Воскресенье, 15.12.2019, 11:18
Приветствую Вас Гость | RSS

Навигация
Категории раздела
Белорусский дневник [77]
События в Республике Беларусь и вокруг неё
Политический «Музей мадам Тюссо» [9]
О политиках без грима и лакировки
Криминальный дневник [10]
Криминал вверху и внизу
Эмигрантский дневник [13]
«Planet Today» [1]
Календарь
«  Декабрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Услуги

Аналитика

« 1 2 3 4 ... 10 11 »


На самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме живёт самая обыкновенная семья. В округе есть только одно не совсем обыкновенное существо — Карлсон, который живёт на крыше Нацбанка. Это маленький самоуверенный человечек, и к тому же он умеет летать в мечтах до 2015 года включительно.

На самолетах и вертолетах летать могут все, а вот Карлсон умеет в мечтах. Стоит только нажать кнопку на телефоне с гербом, как у него за спиной тут же начинает работать моторчик.

С минуту, пока пропеллер не раскрутится, как следует, Карлсон стабильно стоит, но когда мотор заработает вовсю, взмывает ввысь, словно ВВП и летит с важным и достойным видом. А по вечерам он сидит на крылечке, да глядит в сторону евро.

Малыш был очень рад, что познакомился с Карлсоном. Последнее время, как только Карлсон прилетал, начинались необычайные приключения. Их знакомство произошло в один из тех неудачных, дней, когда быть Малышом не доставляло никакой радости, хотя обычно быть Малышом чудесно.

Ведь Малыш — любимец всего двора, и папа балует его, как только может. Но в тот день все шло шиворот-навыворот.

— Похоже, что так всю жизнь и проживешь без шенгена, — с горечью сказал Малыш, когда все обернулось против него. — Вот у тебя, папа, есть страна, и дедушка — премьер. А у меня — у меня никого нет!...

Стоял ясный весенний вечер, окна были открыты. Малыш тяжело вздохнул.

Вдруг до него донеслось какое-то слабое тревожное жужжание.

— Привет! Можно мне здесь на минуточку приземлить рубль?
— Да, да, пожалуйста, — поспешно ответил Малыш и добавил: — А что, трудно вот так в мечтах летать?
— Мне — ни капельки, — важно произнес Карлсон, — потому что я лучший в мире летун! Но я не советовал бы, не изучив решений Всебелорусского собрания, подражать мне.

Карлсон подошел к книжной полке Малыша и вытащил печатный станок ЗВР-2011.

— Давай запустим его, — предложил Карлсон.
— Без папы нельзя, — сказал Малыш. — Можно запускать только вместе с папой или большим братом.
— С папой, с большим братом или с Карлсоном, который живет на крыше Нацбанка.
Лучший в мире специалист по печатным станкам — это Карлсон.

Карлсон опустился на колени возле печатного станка, и глаза его заблестели.

— Сейчас он начнет работать и всем станет лучше.
И действительно, не прошло и секунды, как станок заработал. За-бе-ла-русь... — пыхтел он.

О, это был самый прекрасный из всех печатных станков, и Карлсон выглядел таким гордым и счастливым, будто прямо сейчас купил доллар по курсу Нацбанка.

— Я должен проверить предохранительный клапан, — вдруг произнес Карлсон и принялся крутить какую-то маленькую ручку на межбанке.
— Если не проверить предохранительные клапаны, случаются отрицательные сальдо и девальвации.
— За-бе-ла-русь... — пыхтела машина все быстрее и быстрее. Под конец она стала задыхаться от рублёвой массы. Глаза у Карлсона сияли…
— Ну, Малыш, — сказал Карлсон, — вот это действительно стабильность! Вот это я понимаю! Лучший в мире спе...

Но закончить Карлсон не успел, потому что в этот момент распространился громкий слух, и печатного станка не стало, а остатки ЗВР разлетелись по обменникам.

— Он сделал это! — в восторге закричал Карлсон. — Какой курс!

Малыш не мог разделить радость Карлсона. Он стоял растерянный, с карманами, полными рублей.

— Пустяки, дело житейское! — И Карлсон беспечно махнул своей рукой. — Я тебе дам сколько хочешь долларов, — успокаивал он Малыша.
— Ты? — удивился Малыш.
— Конечно. У меня там, в хранилище, несколько миллиардов.
— Где это у тебя там?
— В моем домике под крышей Нацбанка.
— Как бы мне хотелось побывать в этом твоем домике! — воскликнул Малыш.
— Ну, я в точности не считал, сколько их там осталось, — уточнил Карлсон, — но уж никак не меньше полудюжины миллиардов.
— И ты возьмешь меня в свой домик?
— Ну конечно!
— Прямо сейчас!?
— Нет, сначала мне надо проверить предохранительные клапаны... ну, и тому подобное. К тому же, сейчас нет уникальной предвыборной ситуации. Но спокойствие, только спокойствие! Ты получишь доллар на днях.
— Представляю, как рассердится папа, — озабоченно пробормотал Малыш.

Карлсон удивлённо поднял брови:

— Да ведь это же пустяки, дело житейское. Стоит ли волноваться по такому поводу! Так и передай своему папе. Я бы ему это сам сказал, но не могу здесь задерживаться... Мотор что-то барахлит.

— Привет, Малыш! — крикнул Карлсон, помахал своей ручкой и скрылся…


Виктор Малишевский
Категория: Белорусский дневник | Просмотров: 1857 | Добавил: litcetera | Дата: 21.05.2011 | Комментарии (0)


Прожив три месяца в Саарбрюккене, дедушка Рустам решил, что настало время познакомиться с достопримечательностями этого небольшого, зелёного и уютного на вид немецкого города, куда занесла непредсказуемая эмигрантская судьба. Он шёл мимо ярких витрин, осторожно обходил столики, протянувшиеся шпалерами на центральной улице, наблюдая, как разомлевшие от весеннего солнца горожане, освежались пивом, курили, и поедали в неимоверных количествах мороженое и картофель - фри, залитый оранжевым кетчупом

Неподалёку от бойкой пивной, откуда к столикам метались кельнеры с кружками пива, продавал кебаб загорелый молодой турок. В белом, сдвинутом набекрень колпаке. Учуяв запах жареного мяса, Рустам подошёл поближе, с интересом наблюдая за манипуляциями продавца.

— Зачем столько всяких машинок? И мясо на электричестве запекать? — пробормотал старик. — Это не барашек, а сплошное несчастье. Весь металлом провонялся. У нас в Нахичевани барашка на медленном натуральном огне готовишь, а в Баку аромат слышно.

Заслышав знакомую речь, продавец бросил на Рустама внимательный взгляд и спросил:

— Ты откуда родом, отец? Ты — курд?
— Нет, я азербайджанец, из Баку.
— О, Азербайджан — гут. Баку — гут!
— Ага, — согласился Рустам. — Скажи, уважаемый, много барашек держите?
— Нет. Здесь не выгодно и негде их пасти. Мы только торгуем. А мясо, замороженное, в пакетах — поставщики привозят. Говорят, из самой Австралии. Очень удобно — никакой возни.
— Понятно, сынок. По цвету вижу — неживое мясо. Душа такое не принимает.

Продавец обиделся, нарезал ножиком несколько кусочков жареного мяса, подал старику на тарелке.

— Попробуй, отец. Пальчики оближешь. Надо ещё уметь приготовить.

Рустам пожевал, аккуратно вытер платком губы.

— Ну, что я тебе говорил, отец? Вкусно?
— Как тебе сказать, сынок… Кушать, конечно, можно — наслаждаться нельзя, — честно признался Рустам.

 
Леонид Шнейдеров
Категория: Эмигрантский дневник | Просмотров: 1115 | Добавил: litcetera | Дата: 30.03.2011 | Комментарии (0)

Пошел Валерка в дискотеку «Красная звезда» — пыль столбoм и дым коромыслом, и все свои.

Не понравилось одному сотоварищу, что девчонка на Валерку больше внимания обращает, и обозвал он Валерку жидом.

Это был большой передерг — только одна из его бабушек имела к этому некоторое отношение, да и то в советские времена.

А Валерка обиделся и врезал приятелю, теперь уже бывшему, по челюсти.  Тот отлетел и спиной сбил стойку...

...— Тому парню здорово повезло, — говорит Петро, отец Валерки, с которым мы потягиваем светлое, — что он не меня обозвал. Когда меня касается, пацан вообще звереет...

А в дискотеке тогда же с двух сторон подоспели волонтёры и пошла вeселая махаловка с расквашиванием носов, пока на шум не прибежал хозяин дискотеки, тоже русак, бывший спортсмен, и, пользуясь преимуществом в росте, не надавал всем поджопников и не объявил «хаусфербот» (запрет на посещение).

Но через неделю все всё равно встретились: что за проблема — в округе дискотек еще много.

А Петро заплатил за ремонт.


Михаил Корешковский
Категория: Эмигрантский дневник | Просмотров: 1282 | Добавил: litcetera | Дата: 21.03.2011 | Комментарии (0)


Фрустрация, одолевшая   обер-идиолука Вадима Францевича Гигина в связи с присвоенным ему   статусом «Невъезжанто в Еврозоно», продолжает набирать обороты.

Очередной выхлоп носит название «Здравствуй, …опа, Новый Год!», долженствующее, по замыслу автора, продемонстрировать немногочисленным читателям глубину гиги(е)нического сарказма и презрения к жалкой, прогнившей насквозь   Европе. При этом слово «жопа» Гигин стесняется написать полностью,   предпочитая многоточие. Типа, предмет есть, а слова нет. Подобные   экзерсисы в стиле незрелого Фрейда только подтверждают диагноз, уже   поставленный «пациенту последнего вагона».

На этот раз выхлоп обильно уснащён цитатами из классиков и отсылками к   милым сердцу всякого ностальжителя СССР © киноопусам вроде «Подвига   разведчика», к слову сказать, соотносящихся с реальностью ровно в той же степени, что и продукция нашего «хероя», то бишь — никак. В этой связи  пресловутые «референции» доставляют особенное удовольствие наблюдающему  врачу: один агитатор цитирует других, выдавая чужие измышления за  некую  «истину», призванную подкрепить его собственные пропагандистские  «пэрлы». Д-р Гёббельс негодует: уроки по-прежнему не усвоены — садись,  Гигин, кол тебе! (Куда — не скажу, а то ещё обвинят в «оскорблении   величества».) Да, и фамилия знаменитого актёра — КадОчников (читается — «КАдошников»), а не КадАчников. По киноведению Гигину — тоже кол.

Ну, а Иосиф Бродский, процитированный в финале записок пациента, наверняка  уже вертится в гробу, что твой пропеллер. Цитировать без понимания, ради цитаты — родовой признак, или, если хотите, родовая травма паршивых пропагандистов. Только дурак может с радостным гоготом ковырять нарочито отращённым грязным ногтём мизинца краску на полотнах «Рафаэля и Буонаротти», с многозначительным видом приподнимать раму и, оттопырив в холопском презренье губу, выискивать некий смысл на обороте холста. Ну, и как уже повелось — то, что позволено Юпитеру, сиречь великому поэту, ни в коем случае не следует позволять скоту, норовящему опошлить всё, до чего удастся ему дотянуться. Гигин натужно демонстрирует  начитанность, желая сбить запашок того самого  дерьма, жиденькой струйкой которого туповатый ученик рейхсминистра пропаганды пытался  облить Европу в прошлый раз — да только сам изгваздался с ног до головы.

Не выйдет. Как не получится и «гордиться» своей невъезжантской каиновой   печатью на роже: не «клуб 158-ми» формировать из лизоблюдов, сатрапов и  патологических лгунов, вошедших в список, а команду на очередной «Корабль дураков». (Что за звуки издают фамилии «списечников» — то абламейка, то сиренка!) А ведь как хочется вырядиться в белые одежды! Недаром же пациент   проводит аналогии между собой и случайными жертвами гитлеровской «ночи   длинных ножей» — давит, что называется, на жалость. Осталось примазаться к пассажирам «философского парохода» и пострадавшим от погромов в «Хрустальную ночь», чтобы вывернуть   наизнанку и растоптать последние остатки совести, ещё тлеющие под коркой смердящей лжи и отвратительного лицемерия, которыми за версту разит от  всяких кизим и прочих зимовских. (Этот мерзотный хмырь, помнится,   делился планами «потусить нынешней весной в Альберт-холле», да не срослось: оказался на одной шконке с Гигиным и ещё полутора   сотнями таких же негодяев. Ну, как говорится — «по мощам и елей».)

«И все же чувство гордости соседствует с некоторой печалью. Действительно — жаль! Когда ещё придётся попить лучший арабский кофе в Латинском   квартале и насладиться мелодичными берберскими напевами на ступенях у   базилики Сакре-Кёр? Не усовершенствуешь уже свой английский, слушая   лондонских улемов и бирмингемских имамов! Уже не поешь знаменитый   кройцбергский дёнер-кебаб, который, как известно, уступает только   стамбульскому».

Прикидывающийся «жертвой произвола» идеолух, как обычно, демонстрирует вопиющее   незнание фактуры, о коей берётся, ничтоже сумняшеся, рассуждать. Иначе   он не нёс бы ахинею о «лучшем арабском кофе», от которого у европейца с  непривычки непременно полезут глаза на лоб — и дай-то бог, чтобы этим и  ограничилось, а не преминул бы щегольнуть воспоминаниями о посещении  «Le Procope». (К счастью, узнать, о чём речь, ВФГ теперь сможет только  из  «Википедии» — в отличие от многих своих сограждан, не столь усердных в  облизывании лукасейшей задницы.) Идеолух разбирается во вкусе  кебаба,  как свинья в апельсинах, да и вообще, видимо, не понимает, о  чём  болтает: «кройцбергский дёнер-кебаб», как и «стамбульский» — это   сферический конь в вакууме, поскольку и в берлинском Кройцберге, и в   бывшем славном городе Константинополе лавок, торгующих кебабом,   несметное число, и говорить о кебабе, что у него «стамбульский» (или ещё какой — мюнхенский, например) вкус — идиотизм высшей пробы. Особенно   если учесть, что специи во всех кебабах используются совершенно   одинаковые, в буквальном смысле — из одной бочки. А уж требовать от   борца с буржуазно-капиталистической экспансией понимания, что улемы   состоят в основном из имамов — и вотще, и жестоко. Я бы даже сказал —   «жыстачайшэ». Кстати, некоторые из этих имамов несут по-английски такую  ахинею, что уши вянут. Хотя, возможно, подобные речи и звучат для   «невыезжантов» с планеты Бульбингем из созвездия Колхоза Ментавра сладчайшей музыкой, подобно их собственным воплям, давно уже утратившим  признаки членораздельной человеческой речи и подозрительно похожим на   вой шакалов и лай гиен в пустыне, куда даже берберы давно не   заглядывают. Но признаваться в этом им, тем не менее, не стоит: можно   огрести совсем иные последствия, — и по сравнению с ними лишение   шенгенской визы может показаться безобидной демократической щекоткой. И  европейцам, и американцам можно напомнить о подозрительных шашнях   впившегося во власть Зач(ш)Оса и с мудонежидскими аятоллистами, и с хартумскими архитекторами массовых убийств, и с прочей хамаснёй мира сего.

И всё же единственный мотив, движущий клеймёными позором и презрением за соучастие в преступлениях «бацьки» идеолухами — элементарная зависть. Сквозь хаотичный, пересыпанный выспренними словесами и цитатами текст   просматривается глубокая, неподдельная обида, что водит гигинской рукой. Для него, как для всех патентованных «совков», поездка на Запад — даже  туристическая, не говоря уже о командировках — показатель статуса   «доверия» власти, атрибут некоей «причастности», символ возможности   распоряжаться судьбами «простых людей», «работяг», «терпил», «быдла» —   проще говоря, тех, на ком паразитирует он и ему подобные. Оказавшись в   Париже, они — даже если хватало денег на «попивание лучшего арабского   кофе» — всегда остро чувствовали свою второсортность по отношению к   нашему миру. Миру, где возможно если не всё, то очень многое, а в   пёстром, невероятно богатом всеми красками жизни обществе находится   место и Ротшильдам, и бастующим студентам, — и даже имамам тут дышится   куда вольготней, чем в родной помойке посреди песков, за что они и   ненавидят нас так же сильно, как и Санчо-Ус со своими прихвостнями. И   вот, «из дальних странствий возвратясь», они вливают в уши своему народу всякую дрянь и мерзость, что велено было им отыскать на «загнивающем   Западе», — куражатся изо всех сил, тем самым оправдывая и сублимируя   неизбывную собственную ущербность. В своей ненависти к «загранице» гигины и байневы даже не задумываются, не осознают: они живут в этой проклятой «загранице», в той самой земле, что была колыбелью и сердцем великой европейской державы, раскинувшейся от моря Балтского до моря Русского (ныне «Чёрного») — могучей державы, чьи города жили по Магдебургскому праву, а населявшие её народы — в невероятном и уникальном для средневековой Европы мире и согласии. Здесь и воздух другой — воздух, заставляющий расправлять плечи даже бывшего ордынского холопа, вдохновляющий открыто и честно выступить, обличить деспотию страшного царя, чьё имя и «ефиопська» харя только на пугало и годны. Генетически перепуганные ордынские холопы и ныне тщатся растоптать эту землю, переписать и оболгать её историю, отравить её воздух и воду своими страхами, своей глупостью, своей ленью, расхлябанностью, своим бесконечным враньём. Что ж, надо признать — кое-что у них всё-таки получилось. (Разумеется, не без нашего с вами тому попустительства.)

А нынче всё и вовсе перевернулось с ног на голову в их убогом закутке   всевластия злопыхательской зависти и невежественной ненависти к любому   живому ростку. Теперь они, проплаченные горлопаны, будут сидеть в   Чарвоных Парасях и покупать втридорога худо свинченные «Саманды» родом   из прошлого века. А рабочие и сельчане, школьники и студенты, учителя и  врачи — поедут в Европу по бесплатной визе, увидят Лувр и Прадо,   Кёльнский собор и галерею Уффици, и, конечно же, «закупятся» в «Лидле» и «C&A» (куда же без этого). А потом, на сэкономленную «за визу»   денежку — чем чёрт не шутит — выпьют-таки чашечку кофе в «Le Procope»,   аккурат за тем самым столиком, что облюбовал себе когда-то Дени Дидро. И эти люди уже не позволят «совкам» безнаказанно срать в мозги — ни себе, ни своим детям. Тут-то и кончится вся лукадрищина, вся их тупая,   вороватая, похабная, хамская «всласть» — лопнет, оставив после себя   быстро выветривающуюся плебейскую вонь. И это, милостивые государи мои,  будет для «совков» пострашнее «Фауста» Гёте!

А теперь — о том, за что, вообще-то, бьют по хайлу канделябром.

«Один из моих любимых минских храмов — церковь Святого и Благоверного Князя   Александра Невского, что на Военном кладбище. Это — памятник,   посвящённый воинам, отдавшим свои жизни за освобождение Болгарии от   османского ига в 1877-1878 гг. На мемориальных досках в храме   выгравированы имена 118 воинов, погибших при взятии Плевны. В   освобождении братской славянской страны принимали участие и мои предки. И что же теперь я не смогу поклониться священному праху на Шипке? Эх,   братушки!»

Товарищ какитатор, а римский писатель Гай Юлий Гигин — тоже ваш «предок»? Или папа римский с тем же именем? Давай и его сюда — вали до кучи, чего менжеваться!  Дарю идею — с оригинальными и собственными у вас, тов ГлавВред, похоже,  напряжёнка.

Не знаю, что  думаете вы, — но, по-моему, это уже вообще просто-напросто за гранью.  Если и в самом деле предок Гигина освобождал Болгарию от турок — не  сомневаюсь: узнав о проделках «внучка», он задал бы ему такую  трёпку,  что Гигин до конца своих дней, присаживаясь на «…опу»,  непроизвольно  морщился бы. Но я подозреваю — Гигин, как обычно, врёт. Не может быть у  славных предков столь гнусного «потомка». А за попытку  попиариться на  чужой крови настоящие потомки истинных шипкинских героев  могут  заставить фальшивого проглотить свои слова. Вместе с зубами.

Гигины очень любят прикрываться именем народа, на который им — и они это не   раз демонстрировали — наплевать с высокой трубы. Только самые настоящие  оккупанты могут желать народу удовольствоваться «чаркой и шкваркой» с   добавлением «нормальных человеческих яиц». Народу, на чьём горбу они   норовят въехать в свой рай, подозрительно похожий на тошнотворный гибрид казино, бани со шлюхами и буфета для делегатов XXVI съезда КП/СС.   Потому у меня — вопрос: товарищи ги(гин)ены, почему бы вам самим не   последовать советам, которые вы осмеливаетесь давать народу, лишённому   вами права выбора? Уколитесь чаркой, закиньтесь шкваркой — глядишь, и   выветрятся из ваших набитых трусливой злобой и тухлым ядом головёнок всякие несуразные мечты, — об «арабских кофиях» на замусоленных   буржуазных монмартрах и прочих радостях пошлого консьюмеризма, что с   таким пылом обличаем вами на страницах «Беларуских дурмок» и «СБ» —  «Сельпышер* Бульбоахтунг».

ШОС!

P. S.

«Глава государства — один из лучших политиков современности, видные   руководители нашей страны, блестящие офицеры, преданные Родине и Долгу».

О ком это вещает придворный агейтатор?! Жалкий, трясущийся, как последний колдырь, человечек, что орал на пресс-конференции после своей «ылихантной пабеды»: «Какой ты президент, если тебе по морде дали, и ты  вопишь на весь мир? Ты ж должен терпеть!» — это «один из лучших политиков современности»?! А сатрапы, отдающие приказы избивать в кровь  детей, стариков и женщин, а потом морить их голодом и жаждой в камерах  СИЗО, позволяющие узурпатору и психопату выряжаться в бутафорский  мундир «тракторалиссимуса», отдающие на параде Победы (к которой они не  имеют  никакого отношения) честь маленькому чудовищу — копии своего «бабацьки», — это «блестящие офицеры, преданные Родине и Долгу»?!  Мерзавец. Чтоб  тебе свои зубы с пола собирать — переломанными руками.  Подавись шайбой и застрелись из каххейной клюшки, проповедник  бульбозаврианской моДЫРнизацыи!

-----------------------------------------------------

Пышер (идиш) — страдающий недержанием мочи
Категория: Белорусский дневник | Просмотров: 1360 | Добавил: gabblgob | Дата: 13.02.2011 | Комментарии (0)

Два пишем, три в уме прибавляем, один, два, пять, восемь...
– 16 Евро! Платите! Быстрей! Быстрей! Не задерживайте очередь!..
...Зычный голос и уши, вылезающие из-за розовых щек, – я ошарашенно взираю на этакого Тараса Бульбу с лихо закрученными вверх длинными усами и глянцевой лысиной.
Как так — 16 Евро?! Моего высшего образования по математике явно не хватает для такого округлено-приблизительного подсчета. Растерянно смотрю я на бойкого дядю и, вежливо заикаясь, сообщаю, что он ошибся и прошу пересчитать.
Так вот когда задрожал воздух вокруг.
Как так! Какая-то иностранка посмела возразить?!
– Платите немедленно! Или убирайтесь вон!
Что? Я не ослышалась? Это вместо извинений меня же да и поганой метлой?
Ну, уж нет, решила я. Коль это не сон, да и речь не родная, а самая что ни на есть европейская, то бишь немецкая, то хотелось бы чуть повежливей, Herr Verkäufer, чуть повежливей.
... Да, конечно, мы это уже проходили там, на родине, когда уличённая в обсчёте продавщица начинала тебя же крыть по матушке. Но здесь за несколько лет пребывания в, будем считать, культурной стране, мой покупательский иммунитет как-то поблёк... рассосался... аннулировался...
И все-таки, заплатив рассчитанную мною без калькулятора сумму, согласовав ее с грозным дядей, я, совершенно не радуясь покупке, а, скорее, в окончательно испорченном нынешним шоппингом настроении, поплелась домой.
Надо заметить, что покупку я делала не столько по необходимости, а просто соблазнённая баснословно бросовыми ценами, убивая время во время своей развлекательной прогулки по магазинам.
Невозможность позволить себе то, что хотелось бы, заставляет все чаще посещать маленькие магазинчики с доступно низкими ценами и весьма дешевыми не только по цене товарами.
«Мы не так богаты, чтобы покупать дешёвые вещи». К сожалению, этот девиз уже не для нас.
В нашей среде идёт какое-то негласное соревнование – кто купит дешевле? Дешевле! Ещё дешевле! Вот так!
Город у нас маленький – всего одна торговая площадь в наличии – а посему, несмотря на данное себе слово – Кто слову хозяин? Сама дала, сама взяла обратно! – больше не заглядывать сюда в гости, я, как кролик, заворожённый удавом, вновь оказалась в том же магазинчике.
Разглядывая мелочи, я вдруг стала теперь уже свидетелем аналогичной сцены.
Правда, наш старый знакомый, как талантливый режиссёр, не совсем повторялся. Сцена была уже гораздо интересней и, я бы даже сказала, трагичней.
– Что? – переспросила старушка, путая русские и немецкие слова. – 6 евро? Но здесь всего 3 штуки по 1 евро каждая...
– Каждая стоит 2 Евро, – заявил продавец.
– Да нет же – ответила женщина, – на ценнике написано 1 Евро!
– Я уже пробил чек! Покупайте! – приказал продавец. – Не нравится – уходите! Немедленно убирайтесь вон! – загремел возмущенный труженник прилавка.
– Почему вы так кричите? – не поняла покупательница.
– А вот, – показал он на молодую женщину с детской коляской, уже выходящую из магазина. – Она заплатила за 3 наименования, а прихватила ещё пять...
– Позвольте, позвольте, – обернулся молодой человек. – На каком основании вы оскорбляете мою жену! Она вообще ничего не брала и не покупала у вас. Я требую объяснений!
Теперь настала пора сникнуть нашему наглецу. Он стал что-то мямлить, но молодой человек никак не соглашался быть верблюдом.
– Вызывайте полицию, – потребовал он. – Пусть они разберутся!
Усы сникли, я торжествовала! Психологический прием, по которому «Держи вора!» кричит сам вор, дал осечку.
Все-таки правда и справедливость торжествуют. Надо только самим себя уважать и не позволять хамам одерживать верх.

Лариса Корешковская
Категория: Эмигрантский дневник | Просмотров: 1167 | Добавил: litcetera | Дата: 12.02.2011 | Комментарии (0)


Действующие лица:

Николай (НАЛ) - мальчик в полосатой шапочке;
Пограничник Cтраны Условного Противника (ПСУП);
Задний Мост автомобиля Mercedes-Benz 600 Pullman в оригинальной упаковке (ЗМ).

Акт 1:

Ночь.  Автобус дальнего следования, все пьяные, на переднем сиденье сидит  вжавшийся в него маленький мальчик Николай в полосатой шапочке.  Затравленно озирается, в руках у него портфельчик с надписью "Участнику  IV Всебелорусского народного собрания". Автобус останавливается, входит  ПСУП. Всем светит в лица фонариком, пассажиры нервно жмурятся. Подходит к  Николаю.

ПСУП: Ти с кем ехаль, мальтшик?

НАЛ: Я один.

ПСУП: Патщему ти есть один? Такой кароший мальтшик не дольжен путешествоваль один! Это есть опасни! У тебья есть папа?

НАЛ: Да! Но ему нельзя к вам ехать. Он в этом вашем списке, поэтому он остался дома.

ПСУП: А, я понималь! Ну карошо, а мама у тебья есть?

НАЛ: Есть, но она занята, она работает врачом!

ПСУП: Но есть другий взросли, знакомие?

НАЛ: Все наши знакомые в этом вашем списке!

ПСУП: Но что же такой есть важни твой дела в Европа, чьто ти туда один ехаль? Куда именно ты ехаль?

НАЛ: Я еду в Куршавель, на воды. Лечиться, к доктору, понимаете, дяденька?

ПСУП: Яволь, я понималь! Бедни мальтшик, ти есть болен?! Что у тибя болель?

НАЛ: У меня бешенство батьки... Вот справка (протягивает бумажку с печатью).

ПСУП: О, я зналь, это тяжели болезнь! У моя жена биль! Вот тебе конфет, кароши мальчик!

ПСУП выходит, автобус трогается.

(Занавес)

Акт 2:

День.  Тот же автобус, только едет в обратном направлении. Все пьяные, на  переднем сиденье сидит вжавшийся в него маленький мальчик Николай в  полосатой шапочке. Затравленно озирается, в руках у него портфельчик с  надписью "Участнику IV Всебелорусского народного собрания".  Рядом стоит  пакет с ЗМ. Автобус останавливается, входит ПСУП. Пройдя вдоль салона,  останавливается рядом с Николаем.

ПСУП: Здраствуй, мальтшик! Ти отшень бистро виздоровел!

НАЛ (недовольно бурча): Здравствуйте.

ПСУП: Все прошель хорошо? Как тебе понравился Европа?

НАЛ (демонстративно глядя в окно): Грязь везде, люди на головах один у одного стоят...

ПСУП: Ха-ха-ха! Кароши шютка! А што есть в твой бальшой пакет, мальтшик?

НАЛ: Задний мост автомобиля Mercedes-Benz 600 Pullman... Папка заказал купить, у него в машине сломался.

ПСУП: А чьто, в Вайсрюсслянд это не можно купиль?

НАЛ: У нас программа импортозамещения, очень дорого. На МАЗе заказывали, чтобы сделали, так он развалился через неделю...

ПСУП: К сожалений, этот мост попадай под действие санкций на ваша страна, поэтому я его забирай.

НАЛ: Э-э-э-э, слыш! Эта, не трогай!

ПСУП: Все, я это конфисковаль! Вот тебе квитанция. Не трогай моя форма руками, мальтшик! Ти хотель неприятности?!

ЗМ (глухо): Scheiße!!!

НАЛ: Нет, простите, простите меня, дяденька, я больше не буду! Просто меня папка убьт! Я ж специально за этим ездил!

(Пауза)

ПСУП: Also, ти обмануль меня тот раз, когда ти ехаль сюда? Ти сказаль, что  ехать к херр доктор, а сам ехаль в аутохаус покупаль задни мост для  последний диктатор Европа? Давай паспорт сюда! Буду вносиль и тебя в  список! Шнель!

(Занавес. Слышны рыдания.)

Электровоз «Пульгынги»
 

P. S. Комментарий свидетеля.

Этот ребёнок уже очень похож на папу. Это уже монстр. Он плюёт на брюки министрам и наступает им на ноги, а они умиляются: "Николай Александрович шутит!" Пинает ногой под зад охранников, и за недостаточную проворность, например, при открытии дверей, говорит, показывая пальчиком: "Ты уволен!" Очень часто можно слышать от него: "Вот вырасту, стану большим и убью вас всех!" Вы хотите чтобы маленький монстр стал большим? Нельзя дожидаться пока маленькая опасность станет катастрофой. Вот, например лука... лучше бы он умер при родах... Все, именно ВСЕ без исключения, дети ненормального Луки, тоже ненормальны и опасны для окружающих!

Кошмар :(
Категория: Белорусский дневник | Просмотров: 1300 | Добавил: litcetera | Дата: 11.02.2011 | Комментарии (0)

Доблестно и отважно зла сокрушая рать, рыцарю очень важно шпоры не обосрать.

Игорь Губерман ©

Дура баба, хватай мешки — вокзал отходит!

Вечный Колхозник ©

Наконец из Кёнигсберга я приблизился к стране, где не любят Гуттенберга и находят вкус в говне.

Н. А. Некрасов ©


«В опустевшем холле здания Совета Европы в Страсбурге ко мне подошёл пожилой человек: «Молодцы, парни, хорошо выступали!» — сказал он по-английски, правда, очень-очень тихо, оглядываясь по сторонам. Оказалось, это профессор одного из французских университетов. Мы перебросились несколькими фразами. Выяснилось, что мой собеседник внимательно следит за успехами нашей страны и искренне ими восхищается. «Ну, а как вы голосовали по резолюции?» — спросил я, имея в виду итоговый документ Конференции неправительственных организаций Совета Европы по Беларуси. Старик потупил глаза и честно ответил: «Я голосовал против вас». Моему удивлению не было предела. «Здесь так принято, поймите», — грустно пояснил профессор».



Думаете, это пишет какой-нибудь Чергинец в очередном «криминальном чтиве» из жизни зарубежных буржуёв? А вот и не угадали. Это — главный редактор журнала «Беларуская дурмка» Вадим Гигин. Выделяемый Гигиным жыр якобы происходил в Страсбурге, куда идеолух попал на слушания ПАСЕ по следам событий 19 декабря в Минске, в аккурат перед тем, как угодить в список невыездных чинодралов при «бабацьке». Интересно, а как должна была звучать речь профессора по-английски? «Hey, folks! Wazza be a cool performance!» Звучит охренительно, не правда ли? Особенно в устах профессора французского университета.

Конечно, можно долго, горячо и сколько угодно аргументированно доказывать тов. ФГигину, что во Дворце Европы не бывает «опустевших холлов»; что «тихо-тихо, оглядываясь по сторонам», в Европе не разговаривают даже исламские радикалы (вот уж кого стоило бы заткнуть раз и навсегда);  что «следить за успехами нашей страны и восхищаться» может разве какой Бобик Мугабе, поскольку наиболее впечатляющие «успехи» заключаются в наращивании лоботомированного поголовья операторов резины дубиновой; что любой представитель любой страны в СЕ понимает — всякому здоровому государству оппозиция необходима, если оно не желает плохо кончить, подобно Зимбабве, так что дело вовсе не в «так принято» и не в «уловлении политической моды», а в элементарной логике, — но это, разумеется, артель «Напрасный Труд». Вадима Францевича не интересует реальность. Его задача — плодить фантазии. Разум главреда спит — уж и не знаю, какими веществами балуется тов. Гигин, чтобы нести эдакую околесицу.

Одно меня озадачивает: на кого, собственно говоря, рассчитана подобная «пропаганда»? Доярки-многососочницы наверняка не читают «Беларускую думку», а читатели этого «органа печати» сами, пускай и «тихо-тихо, оглядываясь по сторонам», прекрасно знают, как всё обстоит на самом деле. Не иначе, как тов. Гигин гранты отрабатывает?! Ай-яй-яй, как нехорошо!Убожество идеолухической фантазии феерично и объяснимо только с точки зрения медицины: его причина — эндемический йододефицит. Столь унылый выхлоп мог издать только безнадёжный двоечник, так и не усвоивший азы годной пропаганды. Примерный ученик д-ра Гёббельса, коим хромоногий мерзавец — духовный «бацька» нынешних белорусских пропагандончиков — мог бы гордиться, нимало не тужАсь, выдал бы что-нибудь повеселее!

«Выглянув в окно, я увидел стоящих друг у друга на голове жителей заштатного городка Страсбург, где вечно собираются на свои толковища ПАСЕ и ОБСЕ, по колено в грязи. Зрелище было столь отвратительным, что я, зажав рот ладонью и насилу сдерживая рвотные позывы, ринулся в туалет типа «сортир» — в нищей, истерзанной корпорациями и демонтажом социальных институтов, утопающей в грязи Европе остались только такие. Моё чуткое обоняние безошибочно указывало направление к цели. Завернув за угол, я едва не налетел на толпу здоровенных негров, тискавших изящную белокурую француженку, — на бедняжке из одежды оставались одни очки с сильными диоптриями. Бедная Европа, грустно подумал я. Умоляющий взгляд француженки показался мне знакомым. Ба, да это же та самая мадемуазель Мари, преподаватель изящной словесности одного из прозябающих, финансируемых по остаточному принципу, французских университетов, что горячо уговаривала меня не поддаваться нажиму Запада сегодня утром, когда мы давились в очереди за суррогатным кофе в плохо освещённом буфете Дворца Европы! Один из негров грубо толкнул меня пятернёй в живот, прервав моё недоумение, заорал «Merde!» и, отвесив мне подзатыльник, пошло расхохотался. Силы были неравны…»

А что?! Настоящая пропаганда обязана быть разнузданной! Иначе какая же это пропаганда? Да и вообще, чего — или кого — стесняться-то? Мифического профессора, «пристально следящего за успехами нашей страны» по блогу Гура-глюка? Ха-ха!

Не соблюдая трёх золотых правил пропаганды, Вадим Францевич рискует не добиться желаемого анестезиологического эффекта, а, значит, навлечь на себя ярость работодателя. Это будет посильнее гнева мифического профессора! Так уж и быть, открою тайну этих правил пропагандистской безупречности: «Худший враг любой пропаганды — интеллектуализм»; «Мы добиваемся не правды, а эффекта»; «Чтобы в ложь поверили, она должна быть ужасающей». Без ложной скромности полагаю, что мой текст куда профессиональнее гигинского. Может, беда главреда в том, что он всего-навсего кандидат несуществующих («политических») наук, а не доктор, подобно духовному предку? Впрочем, у д-ра Гёббельса, несмотря на впечатляющие тактические достижения, стратегическая линия явно не заладилась: он плохо кончил. Ничего удивительного в этом нет: пропаганда, в отличие от планирования и проектирования будущего, опирающегося на развитое общество и публичную дискуссию, формирует всего-навсего псевдореальность. При столкновении с реальностью симулякр неизбежно и неотвратимо рушится. Правда, обломки его могут пребольно ранить, а то и убить, о чём творцам симулякров следует помнить. Но вместо этого они продолжают жалкие попытки потроллить ненавистную Европу:

«Кстати, сам Гигин предполагает, что он в «чёрном списке» оказался надолго. В комментарии журналистам по поводу включения своей фамилии в стоп-листы Евросоюза, он заявил, что «лет через десять-двадцать надеется зайти в Париже в мечеть Парижской Богоматери, а также пройтись по пыльным многонациональным и многоязычным лондонским улицам», — сообщает офонаревшему читателю сайт газеты «Народная воля».

Обида главреда отдаёт инфантилизмом, свойственным всем «сучасным» белорусским «вершкам». Между тем даже жуир и магнат Берлускони «друга Сашу» не поддержал: «Наплеванто на законо — невъезжанто в Еврозоно», и вуаля — чао, бамбино, чао! Но бог с ним, с Кавалером.  Судя по комментариям читателей, мало кто из них понял, что предыдущий абзац — именно троллинг: «юмор» Гигина так тонок, что его можно принять за трещину в тарелке. Поясняю: «Мечеть Парижской Богоматери» — роман-антиутопия Елены Чудиновой, в котором Европу заполонили-завоевали мусульмане; «пыльные многонациональные и многоязычные лондонские улицы» — из той же «оперы». Впрочем, после заявлений канцлера ФРГ Меркель и премьер-министра Кэмерона, а также в связи с широчайшим общественным резонансом вокруг книги Тило Саррацина, претензии Гигина на визионерство пахнут, как осетрина второй свежести, и звучат по меньшей мере несерьёзно — в точности, как и обвинения против двух российских граждан «за участие в массовых беспорядках». Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?! Вакханалия арестов и погромов, не утихающая с 19 декабря прошлого года по сию пору, превратит Синеокую ™ ® в подобие Ирана и Северной Кореи — и не «лет через десять-двадцать», а гораздо скорее, если только народ не поднимет на вилы всяких «шклоўскіх цароў» вместе с придворными идеолухами и воспевателями «авторитарной модернизации», на проверку оборачивающейся анальной герметизацией: вместо культурно-экономического обмена с технологически передовыми державами планеты беларусам, стараниями Гигина и его «патрона», навязывается общество изгоев, мечтающих затащить человечество в свой то ли исламский, то ли чучхейский «рай». Морды в тряпках и раком в борозде, чтобы не помереть с голодухи — хорошенькое будущее приготовили нам всякие венесуэлизаторы.

Спасибо большое, мы всё это уже пробовали. Жрите сами!
Категория: Белорусский дневник | Просмотров: 1419 | Добавил: gabblgob | Дата: 10.02.2011 | Комментарии (0)

Две статьи, написанные в первой половине 2010 года, как-то выскользнули из "системы" раздела "Белорусский дневник". Кажется, есть смысл их сюда включить.

Категория: Белорусский дневник | Просмотров: 1075 | Добавил: litcetera | Дата: 05.02.2011 | Комментарии (0)

Алекс, когда ездил к родственникам в Америку, подрабатывал на подпольной сборке холодильников. По пятницам босс рассчитывался и ставил, но — из жадности — какую-то мексиканскую бурду.
Алекс поехал домой, но чувствует — после 12 часов работы и принятия на грудь не доедет.  Прикорнуть бы надо.
А запарковаться негде — все занято.
Но Алекс знает — во втором ряду парковаться хотя и нельзя, но стоять можно.
Включил стояночные огни и давай дрему давить.
Не успел, как ему показалось, глаза закрыть, стук в стекло — полицейский!
Алекс дверь открыл — на того как пахнуло сивушным духом, он аж отшатнулся, но — устоял.
Спросил права.  Сравнил фотографию.
Алекс спокоен — ну и что, что в дрободан, но ведь не едет... Презумпция невиновности...
А тот спрашивает:
— Ты откуда?
— Я здесь в гостях.
Полицейский:
— Cuba?
(Алекс черняв и смугловат — досталась ему толика казахской крови.)
— No.
— Mexico?
— No.
— Puerto Rico?
— No.
— А кто же ты?
Алекс выдохнул:
— Р-раша...
— Раша?! — скривился полицейский. Махнул рукой, сел за руль и укатил.
А Алекс привез 4 ультратонких ноутбука, которые и загнал потом на Ebay. Окупил, говорит, сивуху.

Михаил Корешковский

Категория: Эмигрантский дневник | Просмотров: 1105 | Добавил: litcetera | Дата: 04.02.2011 | Комментарии (0)

Признаюсь честно: я извращенец. Я люблю дураков. Они доставляют мне массу веселья и позволяют невозбранно над ними глумиться. Невозбранно — потому что возразить мне им по существу нечего, и они начинают демонстрировать пережитки магизма в сознании: ругаются матом и пытаются оскорбить, называя меня «жидом» и «сионистом». Люблю вас, дорогие мои дураки. Открою вам тайну: я таки да. И опять да. Довольны? Отлично.

Я также очень люблю особую разновидность дураков — дураков степенных, т. е. со степенями докторов разнообразных политических и социальных наук, что умеют много гитик. Надо отдать им должное — они держатся гораздо дольше дураков без какой-нибудь степени. Но и они не выдерживают.
 

 

Среди степенных дураков немало таких, что люто, бешено ненавидят «Запад» и всё «западное». (Как правило, реальных недостатков Запада и западного они не понимают — что поделаешь, дураки — и ненавидят не то, не так и не за то. Кстати, дураки другой породы — ненавидящие всё «восточное» и «славянское» — встречаются гораздо реже. Наверное, я не там охочусь.) Придумывают всякие обидные, по их мнению, и «научные», как им кажется, слова. Например, «западоидный». Что именно этот «термин» должен означать — аллах его разберёт.

И вот сидит такой профессор-западоидофоб (я тоже умею «умные» словеса плести — а то!) и от всей души ненавидит. Пылает прямо праведным гневом. Сидит и пылает он, однако, на вертящемся и регулируемом в шести плоскостях стуле, который придумали на Западе. За столом, который нарисовали западные мебельщики (макаронники, какие-нибудь, прости, господи). Перед компьютером, от первой микросхемы до последнего бита спроектированного на Западе. Смотрит в монитор, придуманный на Западе, где крутится веб-страница, придуманная на Западе, его сетевого (сеть тоже придумали на Западе!) дневника, придуманного на Западе. Сидит, между прочим, не голышом, не в лаптях, не в косоворотке — в рубашке, костюме и туфельках, изготовленных то ли на Западе, то ли в Китае по западным чертежам и лекалам. На руке у него — часы, сварганенные опять же, точь в точь, как на Западе — и там же, кстати, изобретённые, со всякими шестерёнками или кварцами, неважно. На столе перед ним лежит газета, придуманная на Западе (даже слово опять итальянское, ну, что за напасть!). Справа от него разместился принтер (даже русского слова для этой западоидной мерзости придумать не смогли — так «прынтером» и кличут) — сработанный, понятное, дело, на Западе, а в нём — бумага, сделанная, надо понимать, по западной технологии. Рядом с принтером — телефоны, придуманные на Западе, ажно целых две штуки. На стене за спиной у профессора висит карта в проекции Меркатора. Кто был этот Меркатор? Западоид, конечно же! (Герардом звали — тьфу, немчура проклятая!) Профессор (чьё звание, должность и вообще сам род занятий придуманы на Западе) преподаёт в университете (придуманном на Западе) и творит науку (придуманную на Западе). Как? А вот как: он протягивает чистые, вымытые с мылом (сваренным по западному рецепту, с отдушкою) и бегущей по водопроводу (придуманному на Западе) водой (очищенной, как на Западе) к клавиатуре (придуманной на Западе), и, порхая по клавишам, и буквами, придуманными тоже на Западе, шрифтом, придуманным опять на Западе, громоздит один на другой гневные, обличающие Запад (за бездуховность, в основном) абзацы. Делить текст на абзацы тоже придумали на Западе. Извини меня, дяденька Запад, ежели я что забыл перечислить.

Не знаю, как вас, а меня эта картинка от души развлекает. Но время, как говорят на Западе, — деньги, поэтому перейдём собственно к гневным писаниям нашего ду… тьфу, профессора.

Злобный, алчный и бездуховный, Запад строит бесконечные козни, чтобы извести добрых, отзывчивых, склонных к коллективизму (ой, опять западное слово!) и «соборности» славян. Славянам (кстати, пришедшим с Запада — да что ж это за напасть-то такая, с этим Западом?!), глубоко чужды западные ценности — проститутки и геи, жажда наживы, индивидуализм (вот тут западное слово очень даже кстати!) и другие, растлевающие загадочную славянскую душу, ужасающие бесчинства. Поэтому славяне (не все, а только восточные) должны объединиться назад в СССР и все, как один, встать грудью.

Я подозреваю, читатель разочарован: и всё?! Это вот — всё, что имеет сказать профессор?! Да, дорогой читатель. Профессор, конечно, написал гораздо больше — несколько тонн монографий, статей и рефератов, а также две диссертации. Целый лес извёл. Но мыслей у него ровно столько, сколько в том, вышеприведённом, абзаце.

«Так… Где это у нас тут тряпки-то эти… Сцаные… Счас мы его…»

Да уж нет, погодите. Не всё с дураками так просто. Честно, положа на руку на сердце, признайтесь — ведь и вам, и мне, случалось бывать в дурацком положении. Любой человек попадает в дурацкое положение, когда не понимает, что вокруг него творится. А ещё — когда из правильного анализа ситуации — правильного, но неполного — делает далеко идущие, но неправильные, умозаключения.

Гитлер, например, был дурак: анализ у него был вполне, а вот с синтезом — промашка вышла. Потому и кончил плохо. Ну, и пёс с ним.

У профессора — похожая беда. Порадовав нас глубоким анализом нескольких, произвольно выбранных (чтобы в теорию уложились) фактов, остальные профессор проигнорировал, а то и вовсе не заметил. А уж с историей у профессора и вовсе проблемы. Рассказав нам ужасную, душераздирающую «правду» о тающих на глазах ресурсах и обостряющейся борьбе за каждое зёрнышко и каждый грамм бензина, профессор зовёт нас — куда? Back in the USSR!

Напомню: СССР больше нет. Был, да весь вышел. Хотя, в известном смысле, профессора хорошо понимаю. Мы с ним ровесники, и в СССР жили одинаковое количество лет и даже, кажется, месяцев. Наша молодость прошла в СССР, а в молодости, как известно — особенно с расстояния в четверть века — и небо синЕе, и трава зеленЕе, и дев… но не будем о грустном.

Совсем недавно я говорил о белорусской номенклатуре, страстно мечтающей о возвращении туда же, куда зовёт нас профессор. Чудом сохранившаяся в Беларуси номенклатура образца позднего СССР навечно застыла в начале 80-х, меняться не может и не умеет, а полуоткрытая белорусская экономика может выживать лишь в СССР. Профессор же — всего-навсего выразитель чаяний этого полумёртвого политического класса, а все его «научные изыскания» — только попытка (конечно же, неудачная) найти этим чаяниям «учОное» обоснование.

В условиях «обостряющейся борьбы за доступные ресурсы» профессор и его соумышленники предлагают «славянам» (о том, почему в кавычках — как-нибудь в другой раз) довольно своеобразную стратегию: построить много железных коробочек с пушками и расставить их по периметру ареала обитания, и уже оттуда грозить проклятым шведам. Профессору невдомёк, что это мы уже не раз и не два проходили: как я отмечал, с историей он не в ладах. Видимо, поэтому он ничего не слышал о том, что подобные затеи всегда плохо — для нас самих, в первую очередь — и заканчивались. «Оборона — смерть восстания». Помните?

Вместо того, чтобы строить живую страну, пронизанную социальными связами в горизонтальном и вертикальном направлениях, вместо свободы и ответственности для каждого гражданина, свои гражданские обязанности свободно и ответственно выполняющего, профессор предлагает вернуться к положению, когда за всё отвечает дядя, и он же — всё распределяет. Чем подобная ситуация отличается от одной из опаснейших тенденций, практически реализующихся на Западе, когда вместо дяди с партийным билетом в кармане — управляющий какой-нибудь ТНК, профессор умалчивает. Подозреваю, что дело прежде всего в партийном билете и надежде профессора лично такой билет получить. За неимоверные идеологические заслуги. Кстати, не лишено. «Ылихантно»!

Понятно, отчего так нервничает и трепещет словами профессора пресловутая номенклатура. В «элиту», особенно западную, её не возьмут: и рожей не вышла, и «ментал» не тот, а уж воспитание как хромает — и не передать. Потому и стремится она закуклиться, огородиться железом, а на народ — «пояс целомудрия» нацепить: иначе придут умные, циничные (чего уж там), откалиброванные буржуи — тут-то номенклатуре и конец. Им невпротык, что довольно много где существуют элиты, которые не только по саунам на «партактивах» водку пьянствуют да безобразия учиняют, но и более чем успешно с проклятыми ТНК сражаются и зубами выдирают из них вполне пристойное существование — и для себя, и для своих народов. Причём все эти страны, как на подбор — демократии, мать их так, с развитым и пёстрым гражданским обществом, чтоб его, с широким и глубоким коммунальным самоуправлением, высокой, прах её подери, гражданской сознательностью населения, конституциями, которые указивкой пересидента не перепишешь, — да и много ещё чем, в номенклатурную головёнку, наполненную жиденьким межушным ганглием, никак не укладывающимся. Это и Швейцария, и Финляндия, и Швеция, и даже, не побоюсь этого слова, Германия. И давайте не будем забывать о таком факторе, как количество единиц оружия, в том числе — автоматического, находящегося на руках у населения. Во всех перечисленных странах этот показатель весьма высок.

Не знающему истории человеку трудно представить себе, чем заканчиваются попытки закуклиться и анально отгородиться. Даже к суровым и отважным японцам приплыл на какой-то посудине некий командор Перри и поставил их, великих буси и ниндзя, в коленно-локтевую позу. Изоляция Китая закончилась опиумными войнами и столетней смутой. Изоляция Албании — появлением термина «албанизация страны». И ведь всё равно — пришлось возвращаться к исходным позициям, оказавшимся уже гораздо менее благоприятными для участия в «спартакиаде народов». У японцев, правда — а потом и у южнокорейцев — хватило и ума, и фантазии найти среди себя таких кандидатов в элиту, которые сумели не только отвоевать для своих наций право считаться «белыми людьми», имеющими священные права на долю мировых ресурсов, но и потеснить чужие ТНК своими собственными. Этот опыт, между прочим, бесценен.

Но профессору со товарищи — не до чужого опыта. Это умные учатся на чужих ошибках. На своих учатся дураки. А как называются те, кто не учится, а повторяет ошибки снова и снова?

Спору нет — на Западе много такого, что нашему человеку чуждо, а то и отвратительно. Уверяю вас — плевались и корейцы с японцами, и наверняка — не менее смачно. Однако это отнюдь не повод забиться в самый тёмный угол пещеры и гавкать оттуда, скаля зубы и затравленно озираясь. Идти на Запад, изучать Запад, брать от Запада нужное и отсеивать ненужное. Отделять мух от котлет. Но для этого необходимо, «как завещал великий Ленин — учиться, учиться и учиться». Хотя бы английский выучить так, чтобы не только вывески читать, но и тамошними интеллектуалами общаться. И не из Минска на Запад щуриться, а ехать туда и работать там, среди этих людей, с ними вместе, и опять — учиться, учиться и учиться, как проклятым. Впитывать глазами, ушами, кожей. Понять, наконец, почему Запад так успешен, почему они — первые, а нам — догонять приходится. Смотреть. Анализировать. И думать, думать, чёрт подери! Думать — вместо того, чтобы на сотнях и тысячах страниц заниматься самолюбованием вперемешку с изрыганием ритуальных проклятий, поскольку проклятия на материальный Запад действуют как-то херовенько — то бишь, совсем не действуют. Я понимаю — это сложно. Ритуальные проклятия изрыгать куда легче.

Ищете лёгких путей, профессор? Ну, так останетесь и без свободы, и без колбасы.

Категория: Белорусский дневник | Просмотров: 1331 | Добавил: litcetera | Дата: 02.02.2011 | Комментарии (0)

Поиск
Статистика
 Германия. Сервис рассылок
НОВОСТИ ПАРТНЁРОВ
ПАРТНЁРЫ
РЕКЛАМА
Arkade Immobilien
Arkade Immobilien
Русская, газета, журнал, пресса, реклама в ГерманииРусские газеты и журналы (реклама в прессе) в Европе
Hendus