Вторник, 30.05.2017, 11:06
Приветствую Вас Гость | RSS

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Леонардл, litcetera 
Форум » Международный Литературный Клуб «Родное слово» » МЛК «Родное слово» » Утрата
Утрата
saadiДата: Пятница, 27.02.2015, 15:46 | Сообщение # 1
Генерал-майор
Группа: Модераторы
Сообщений: 173
Статус: Offline
Вся жизнь человека состоит из утрат. Судьба человека развивается у всех одинаково, по раз и навсегда установленному правилу. Разница в том, что у одного потери начинаются сразу, у других погодя, но у всех без исключения жизнь заканчивается самой большой утратой, то есть утратой её самой как таковой.
В принципе, тут ничего нового нет, однако, как посмотреть. Наш герой по фамилии Кругликов смотрел на свою жизнь как на неизбежное преодоление и подсчет утрат. И, видимо, так увлекся, что и финальную утрату может преодолеть легко, даже как бы на оптимистической ноте.
Судьба Кругликова в этом смысле была показательна, потому что с самого детства стала развиваться по классическому драмсценарию, когда трагедия со своим высоком пафосом воспринимается окружающими как ехидная комедия, и цезарь гибнет от свинки.
Другому хватило бы чего-нибудь одного, максимум второго, в исключительном случае третьего, чтобы повеситься. А он все жил себе и жил, несмотря ни на что, и даже умудрился однажды подпрыгнуть до финансовых высот.
Родился Коля Кругликов в Москве, на улице Зацепа, что у Павелецкого вокзала. Дом через 2 года снесли и семья переехала в Чертаново. Мать его умерла когда ему было 4 года. Её он не помнил. Отец, злой и поркий, когда ему исполнилось 13, мачеха, болезненная и ворчливая, когда ему стукнул 21 год, старшая сестра, романтическая дева, через 3 года после нее. По ходу Коля неприметно закончил школу и поступил в МАИ, откуда его выгнали с третьего курса за пьянку в кабине учебного вертолета и разведение костра между сидениями. Затеял костер сводный брат Ваня, приехавший в отпуск со срочной службы, чтобы показать армейский фокус, как жарят яичницу в вертолете во время полета.
К тому времени Коля уже был женат. У них с женой была кошка, которая пропала, когда на базарах появились шапки из случайного, неопознанного меха. Жена, составив по мелочам интригующую картину потерь за время их совместной жизни, от кошельков с деньгами и фарфоровых чашек из сервиза «Мадонна», битых невзначай, вплоть до семейных фотографий, которые обычно не пропадают никуда даже через 100 лет, не выдержала, забрала нажитую за это время дочь, оставшиеся пожитки и ушла жить к своим родителям.
Реестрик, составленный женой, Кругликова потряс своей предвзятой несправедливостью. В него была внесена даже квартирная кража и пропажа норковой шубы, свадебного подарка её родителей, в то время командира мотострелковой дивизии и генеральши-домохозяйки.
Кругликов кое-как коротал одинокую жизнь, зарабатывая мелкой торговлей валютой и дефицитом. А тут как назло СССР приказал долго жить, предательски оставив Колю без любимого Отечества, в котором хоть и нечего было жрать, но чувствовалась монументальная мощь. Командир мотострелков, отправленный почти сразу на пенсию, последовал следом за отечеством. Жена и дочь лишились главного кормильца. Брат Ваня, теперь уже прапорщик Советской армии, под шумок дезертировал и из Германии не вернулся. В конце концов злоумышленники украли из гаража генеральскую Волгу, взломав пятикратный замок. На эту Волгу теща планировала прожить хотя бы год, продав её композитору Петухову.
Кругликов в итоге осознал своё трагическое одиночество, подумал-подумал и купил билет на самолет Аэрофлота, вылетел в уже объединившийся Берлин и, хотя бежал он от своих вполне бытовых бед, попросил там убежища по политическим соображениям, как его научил брат Ваня. Логика Кругликова была проста - уйти в буквальном смысле от судьбы, переменив место жительства и звезды над головой, чтобы теперь другие звезды ему нашептывали альтернативное будущее в цивилизованной тишине. Так советовал ему один знакомый экстрасенс.
И действительно, через два года к нему по им же проторенной дороге вернулась жена с дочерью, и тогда Кругляков подумал о том, что наступили перемены, о которые предсказывал экстрасенс. Кстати, тот тоже довольно скоро оказался в Берлине, но долго не протянул, потому что, будучи по совместительству предсказателем, напрочь потерял интимную связь с галактиками.
По возвращению жены Кругликов устроился на работу упаковщиком на шоколадную фабрику, снял квартиру больше московской чуть ли не в два раза, обставил её вполне приличной мебелью, подобрав её у соседнего подъезда, купил телевизор, какие на родине стали появляться только у русских новых буржуев, и начал рассуждать в том смысле, что хорошо он сделал, что сменил звездный ландшафт над головой и оборвал порочные связи прошлой Фортуной, потрепавшей Кругликова до трагической фигуры, что хоть ты плачь.
А еще он думал, что переезд в другую страну сродни инъекции, когда тебе делают прививку, и после нее тебе уже никакие гадости не пристают.
Так, в полной эйфории, прошли три года. На работе им были довольны, его работа тихо устраивала, но жене хотелось большего, и иногда она так тоскливо смотрела на него влажными глазами, что Коля чувствовал себя виноватым в загубленной молодой жизни. А еще подрастала дочь.
Еще через полгода удалось перевезти окончательно отощавшую тещу. Она временно поселилась у них, и теперь ни по вечерам в шесть женских глаз смотрели на Кругликова, от чего ему в два с половиной раза больше становилось не по себе. Тещу он по русскому обыкновению считал за получеловека.
Однажды к Кругликовым приехал брат Ваня с идеей, как заработать миллион-другой. Коля сперва к идее отнесся насторожено, как ко всему, что затевал брат, но случай подсказал, что в ней что-то есть. Он попробовал дать объявление в газете о том, что через полгода полетит первый чартер из Ганновера на Оренбург, и телефон навсегда умер для знакомых и родственников, а факс на табурете у кровати работал, как горная река.
Места в первом самолете были распроданы в вечеру второго дня. На самолет из Оренбурга билеты в связи с инфляцией, способной полностью уничтожить материальное благосостояние с сегодня на завтра, командированный туда Ваня продавал в салоне, как кондуктор в трамвае, и сразу все безжалостно прогулял.
– Инфляция, она все съела, - объяснял он брату, - понимаешь ли нет?
– И пропила? - смотрел Коля словно рентгеном в корень и отозвал брата в Берлин.
Тем не менее через год Кругликов холеным барином сидел в новом, только отремонтированном на ново-русский манер бюро на Кудаме и мучительно соображал, что же ему такое купить, чтобы и себе было приятно, и людям до гроба завидно. Жизнь казалась удачной, но чтобы она казалась великолепной, он придумал купить себе Ролс-Ройс. С этой целью Коля отправился в Лондон, как раньше ездили за Жигулями в Тольятти, но в магазине ему отказали и посоветовали записаться в очередь. Кругликов обиделся на очередь для богатых, потому что в своей жизни настоялся в очередях для бедных. Коля поехал на вокзал Паддингтон, у благотворительной миссии щедро нанял с дюжину бомжей по 100 фунтов каждому, чтобы те пошли в салон и облапали все выставленные напоказ автомобили, и с удовольствием наблюдал, как ошалевшие сотрудники брезгливо выгоняли их на улицу. Опомнившись от мести, Кругликов покинул Лондон.
С этого момента все пошло на спад, хотя он купил себе частный самолет, который его, однако, не радовал, потому что никто вокруг не понимал, зачем. Вот Ролс-Ройс - это да!
Так прошли еще три года. Пока самолеты, на которых Кругликов перевозил пассажиров, окончательно не устарели, и им не запретили летать в Европу. Кругликов назло всем придумал создать авиакомпанию, взял в лизинг два новых самолета, но их не пустили в Германию из-за протекционизма, а завоевывать другие рынки в Азии, Африке и Латинской Америке сил не хватило. Самолеты остались стоять в Оренбурге, так ни разу не взлетев. И тогда Коля по науськиванию Вани, вложил оставшиеся деньги в землю в Парагвае, хотя должен был бы на правах старшего брата наконец-то его отлупить, и стал переселять туда тех, кого недавно перевез из Оренбурга. Он создал там колонию, поставил начальником Ваню, а сам развил зомбирующую агитацию и распределение райского ландшафта для выращивания макадамию, который, естественно, растет сам по себе.
Но орех макадамия сам по себе расти отказался, колонисты стали роптать, а между делом воровать друг у друга кровельное железо и хозяйственный инвентарь. Ваня с горя и одиночества загрустил и занялся другим бизнесом: он открыл два публичных дома в Асунсьоне на базе добровольных девиц из Украины.
Президент Парагвая, видя такое безобразие, подстрекаемый Ваниными недобросовестными конкурентами, отказал Кругликову в дружбе и гостеприимстве, и у последнего начались коррупционные проблемы: чиновники наотрез отказывались брать у него взятки, землю не внесли в кадастровый реестр, в итоге Кругликов потерял по суду землю и право жить в Парагвае.
– Ваня, брат, ну как же так! Зачем тебе понадобились эти бляди из Запорожья?
– Скучно было, - ответил Ваня, отводя глаза вбок.

Теперь Кругликов уже не тот. Он постарел и выглядит как все утомленные жизнью на прожиточный минимум. Жена от него, естественно, ушла и вышла замуж за какого-то тихого немца, а дом забрали за долги.
Сам Кругликов страдает одышкой и сетует на то, что судьба его все-таки, как он ни прятался, вычислила и настигла бедой.
Последняя его история - полгода тюрьмы в Италии, последняя сделка - перевоз партии гашиша. Он божится, что вез через границу какого-то инвалида, который спрятал наркотики под сидение. Когда их застукала полиция, инвалид сбежал, оставив Кругликова наедине с наркотой.
– Вот так помогай людям! - сетует он. - Вот она благодарность.
– Так как он сбежал-то?
– А кто его знает. Сбежал, и все. Вы что, мне не верите? Ну, вы даете! - возмущается он.
После полугода тюрьмы Колю освободили. Адвокат содрал с него 10 000 евро, последнее, что еще оставалось от прежних богатств. Автомобиль конфисковали.
Вернувшись в Берлин, Кругликов две недели жил на улице, пока не стало холодно, и снова проклинал судьбу. Взрослая дочь не пустила его к себе в дом: воспитанная правильно, она считает его наркокурьером и негодяем. Жена - тем более. Она подозревает, что и тут без брата Вани не обошлось.
Недавно Коля в пьяном виде упал с велосипеда и у него отобрали водительское удостоверение. В результате падения он потерял передние зубы, и поэтому окончательно перестал улыбаться на людях.
Сейчас Кругликов живет на чердаке в доме одного своего старого приятеля, который подобрал его на улице. Потолок комнаты похож на крышку гроба, если смотреть изнутри. Особенно это ощущение приходит в сумерки. Коля получает пособие, которое почти полностью проигрывает в автоматах, футбольном тотализаторе и лотереях, а потом одалживает у знакомых деньги на хлеб насущный и сигареты. Его цель теперь - выиграть 10 млн, чтобы войти и широким жестом отдать долги с процентами. Он в это крепко верит, хотя знает, что если что потерял, то уже навсегда, а если что невзначай прибыло, то обязательно ровно столько же, а то и с лихвой уйдет.
И поэтому прогноз получается неутешительный. Скорее всего придется снова сменить среду обитания. Об этом последнем пристанище все чаще и с нетерпением думает Кругликов наедине, с блаженной улыбкой на небритом лице.

Берлин, февраль 2015
 
Форум » Международный Литературный Клуб «Родное слово» » МЛК «Родное слово» » Утрата
Страница 1 из 11
Поиск: