Четверг, 18.01.2018, 01:57
Приветствую Вас Гость | RSS

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Дяловская, Леонардл 
Форум » Международный Литературный Клуб «Родное слово» » Творчество Приднестровья » Г.Н. Николаева. Слово о Марине Цветаевой
Г.Н. Николаева. Слово о Марине Цветаевой
ДяловскаяДата: Среда, 13.11.2013, 18:42 | Сообщение # 1
Полковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 96
Статус: Offline
Слово о Марине Цветаевой

Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черёд.
М.И. Цветаева


Марина Ивановна Цветаева родилась 26 сентября (8 октября) 1892 года в самом центре Москвы, между Бульварным и Садовым кольцом, недалеко от церкви Вознесения Господня у Никитских ворот – в Трёхпрудном переулке в доме № 8 – в тот день, когда Русская православная церковь празднует память апостола Иоанна Богослова. В 1916 году в цикле «Стихи о Москве» М. Цветаева сказала о своем рождении так:

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья,
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Отец, Иван Владимирович Цветаев (1847 - 1913), профессор Московского университета, возглавлял кафедру истории и теории изящных искусств, известный филолог и искусствовед. Он был хранителем классических древностей в Московском Публичном и в Румянцевском музеях, основателем Музея изящных искусств. В отце М. Цветаева ценила преданность собственным стремлениям и подвижнический труд, которые, как она утверждала, унаследовала именно от него. В 1930-х М. Цветаева посвятила памяти отца несколько мемуарных очерков («Музей Александра III», «Лавровый венок», «Открытие музея», «Отец и его музей»).
Мать, Мария Александровна Мейн (1869 - 1906) была талантливой пианисткой и восхищала своей игрой Антона Григорьевича Рубинштейна. Она оказала огромное влияние на духовное формирование своих дочерей – Марины и Анастасии (1894 - 1993) и ввела их в мир прекрасного.

В старом вальсе штраусовском впервые
Мы услышали твой тихий голос. «Маме».

Игра Марии Александровны на рояле и чтение книг соединяли мир музыки и слова:

Под Грига, Шумана и Кюи
Я узнавала судьбы Тома. «Книги в красном переплёте».

Атмосфера родного дома, его «рыцарский дух», «жизнь на высокий лад» во многом определили личность М. Цветаевой, её интерес к искусству – музыке, театру, литературе. По воспоминаниям самой М. Цветаевой, она начала писать стихи в 6-летнем возрасте, причем не только на русском, но и на французском и немецком языках, которыми свободно владела». В 1906 году перевела с французского языка на русский драму Э.Ростана «Орлёнок», посвященную трагической судьбе сына Наполеона; в 1906–1907 гг. написала повесть «Четвёртые». Однако ни перевод драмы, ни повесть не сохранились. В литературе ей были особенно дороги произведения А.С. Пушкина и немецких романтиков, переведенные В.А. Жуковским. Детские годы М. Цветаевой (и её сестры Анастасии) прошли в Москве и в небольшом городке Таруса Калужской губернии, где по соседству с дачей Цветаевых жила семья знаменитого художника В.Д. Поленова.
Начальное образование Марина получила в Москве, в частной женской гимназии М.Т. Брюхоненко, но из-за тяжёлой болезни матери и необходимости её лечения Марина и Анастасия вынуждены были несколько лет жить за границей и продолжать обучение в частных пансионах: с ноября 1902 года – в Нерви под Генуей (Италия); в 1903 г. и до осени 1904 г. – в Лозанне, бульвар де Гранси-3 (Швейцария); с осени 1904 г. по весну 1905 г. – во Фрайбурге (Германия). После смерти Марии Александровны в 1906 году Марина и Анастасия возвратились в Москву и остались на попечении отца. Памяти матери М.Цветаева посвятила написанные в 1930-х гг. очерки-воспоминания «Мать и музыка», «Сказка матери».
Летом 1909 года М. Цветаева одна отправилась в Париж, где прослушала курс старо-французской литературы в Сорбонне. В 1910 году на свои собственные деньги Марина издала тайком от семьи (в типографии А.А. Левенсона) первый сборник стихов «Вечерний альбом», в количестве 500 экземпляров (посвящённый памяти Марии Башкирцевой). Стихотворения («Наша зала», «Маме», «Книги в красном переплёте», «Наши царства» и др.) отличались «домашностью»: в них звучали такие мотивы, как пробуждение юной девичьей души, счастье доверительных отношений, связывающих лирическую героиню и ее мать, радость впечатлений от мира природы, дружбы и первой влюбленности. В стихах сочетались темы и настроения, присущие юношеской поэзии, с виртуозной поэтической техникой. «Вечерний альбом» был доброжелательно встречен критикой, отметившей эмоциональную достоверность и новизну тона книги, а также получил высокую оценку известных поэтов – В.Я. Брюсова, Н.С. Гумилева, М.А. Волошина:

Кто Вам дал такую ясность красок?
Кто Вам дал такую точность слов?
Смелость всё сказать: от детских ласок
До весенних новолунных снов?
Ваша книга – это весть «оттуда»,
Утренняя благостная весть.
Я давно уж не приемлю чуда,
Но как сладко слышать: «Чудо – есть!»
М. Волошин

Начало творческой деятельности М. Цветаевой было связано с кругом московских символистов. После знакомства с В.Я. Брюсовым и поэтом Эллисом (настоящее имя – Лев Кобылинский) М. Цветаева участвует в деятельности кружков и студий при издательстве «Мусагет». Значительное влияние на раннее творчество М. Цветаевой оказала поэзия Н.А. Некрасова, В.Я. Брюсова и М.А. Волошина. В этом же (1910) году М. Цветаева написала свою первую критическую статью «Волшебство в стихах Брюсова».
Одним из самых близких друзей М. Цветаевой стал М.А. Волошин, который пригласил Марину вместе с Анастасией провести у него в Коктебеле (Восточный Крым) лето 1911 года (она гостила в Коктебеле в 1911, 1913, 1915 и 1917 гг.). Там М.Цветаева познакомилась с Сергеем Яковлевичем Эфроном, в котором увидела идеал благородства и рыцарства Встречу с ним она восприняла как начало новой, взрослой жизни и обретение счастья. В январе 1912 года произошло венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, а 5 сентября у них родилась дочь Ариадна.
В этом же (1912) году 31 мая (13 июня) состоялось торжественное открытие Музея изящных искусств имени императора Александра III (первый камень был заложен 17 августа 1898 года) – дела всей жизни И.В. Цветаева (умер через год – в 1913 г.), который сейчас называется Музеем изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Первоначально экспозиция была сформирована И.В. Цветаевым из гипсовых копий античных скульптур, мозаик, а также купленных государством у египтолога Голенищева подлинных древностей. Сейчас коллекция музея составляет 560 тысяч произведений живописи, графики, скульптуры, нумизматики, художественной фотографии.
В 1912 году вышел второй сборник М. Цветаевой – «Волшебный фонарь», в котором прозвучали мотивы дома, родного города, творчества и любви («Домики старой Москвы», «Литературным прокурорам», «В раю» и др.). Эта книга была воспринята критиками как относительная неудача, как повторение оригинальных черт первой книги. Сама М. Цветаева тоже чувствовала, что начинает повторяться, и, выпуская в 1913 году новый сборник стихов, — «Из двух книг», она очень строго отбирала тексты: из 239 стихотворений, входивших в «Вечерний альбом» и «Волшебный фонарь», были перепечатаны только 40. Лирическая героиня этой книги дорожит каждым прожитым мигом и впечатлением, но при этом её жизнелюбие парадоксальным образом связано с размышлениями о смерти. Желая понять близость между двумя мирами – земным и внеземным – лирическая героиня мысленно пытается перешагнуть эту грань и посмотреть со стороны на оставленный ею мир, напоминающий о том, что она «тоже была»:

Идёшь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала – тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти – слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь – могила,
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись! «Идёшь, на меня похожий…»

Основной в этом сборнике является тема бессмертия души. По мнению М. Цветаевой, сказанное поэтом слово «будет делом …оставленной в огромном мире бедной души».
С 1913 по 1915 год М. Цветаева работала над циклом «Юношеские стихи», которые хотела издать в 1919 году, но опубликованы они были лишь в 1976 году. Среди них много пророческих стихотворений. Например, «Моим стихам, написанным так рано…». В другом стихотворении, адресованном мужу, – «Я с вызовом ношу его кольцо…», выражено предчувствие его драматичной судьбы:

Такие – в роковые времена –
Слагают стансы и идут на плаху.

В 1914 году Сергей Эфрон отправляется на фронт в качестве брата милосердия в санитарном поезде. В стихах М. Цветаевой зазвучал мотив бесчисленных дорог, уходящих в разные концы света, но одинаково обрывающихся в смертной пучине войны. Среди шовинистического угара и призывов вести войну до победного конца М. Цветаева сохраняла позицию человека, потрясённого горем:

Чем прогневили тебя эти серые хаты,–
Господи!– и для чего стольким простреливать грудь!
Поезд прошёл, и завыли, завыли солдаты,
И запылил, запылил отступающий путь… «Белое солнце и низкие, низкие тучи…»

В 1913-1915 гг. происходит постепенное изменение поэтической манеры М. Цветаевой: место трогательно-уютного детского быта занимает возвышенное изображение старины (стихотворения «Генералам двенадцатого года» - 1913; «Бабушке» - 1914 и др.), наблюдается эстетизация повседневных деталей (цикл «Подруга» - 1914-1915, обращенный к поэтессе С.Я. Парнок). Стихотворения становятся более разнообразными в метрическом и ритмическом отношении: М.Цветаева осваивает дольник и тонический стих. Поэтический словарь расширяется за счет неологизмов, идет процесс подражания слогу народной поэзии, включения просторечной лексики.
Зимой 1916 года состоялась поездка М. Цветаевой в Петербург и её знакомство с литераторами М. Кузминым, О. Мандельштамом, перед которыми она выступила от лица литературной Москвы с чтением своих «Юношеских стихов».
Летом 1916 года М. Цветаева с вместе с дочерью и мужем приехала в город Александров, где жила её сестра Анастасия Цветаева с гражданским мужем Маврикием Минцем (умер в 1917 г. от аппендицита) и сыном Андреем. В Александрове М. Цветаевой был написан цикл стихотворений «К Ахматовой», «Стихи о Москве» и др., а её пребывание в городе литературоведы позднее назвали «Александровским летом Марины Цветаевой».
«Стихи о Москве» являются величальной песней городу, общение с которым врачует душу. Любящее сердце Москвы открыто всем страждущим:

Москва! Какой огромный
Странноприимный дом!
Всяк на Руси – бездомный.
Мы все к тебе придём.

М. Цветаева дорожит Москвой не только как родным городом, но и как святыней:

И льётся аллилуйя
На смуглые поля.
– Я в грудь тебя целую,
Московская земля!

М. Цветаева обладала редким даром – умением восхищаться талантом, быть благодарной художнику, глубоко чувствовать душу в его творениях. Анну Ахматову она называет «Царскосельской Музой», «Музой плача, прекраснейшей из муз», «Златоустой Анной всея Руси»; Александра Блока – «рыцарем без укоризны», «снежным лебедем», собратом по «струнному ремеслу».
Февральскую революцию 1917 года М.Цветаева приветствовала, как и ее муж, служивший в московском гарнизоне. В октябре 1917 года Сергей Эфрон встал на сторону Временного правительства и участвовал в боях, обороняя Кремль от красногвардейцев. Октябрьскую революцию 1917 года М. Цветаева восприняла как торжество губительного деспотизма. Сергей Эфрон сражался в рядах Белой армии, а оставшаяся в Москве М. Цветаева страдала от отсутствия вестей о муже, от того, что в родном городе чувствовала себя отщепенкой, нищенствовала и потеряла младшую дочь – Ирину, которая умерла в феврале 1920 года в Кунцевском приюте от голода. В это время М. Цветаева самозабвенно предавалась творчеству, которое было для неё спасением от чудовищной действительности и помогало выстоять в жизненных испытаниях:

Моё убежище от диких орд,
Мой щит и панцирь, мой последний форт
От злобы добрых и от злобы злых –
Ты – в самых рёбрах мне засевший стих!

«Песенное ремесло» для М. Цветаевой – святое: оно озарено божественным светом и исполнено высочайшего смысла:

Птица-Феникс я, только в огне пою!
Поддержите высокую жизнь мою!
Высоко горю – и горю дотла!
И да будет вам ночь – светла! «Что другим не нужно – несите мне!»

Дневниковость и исповедальность творчества М. Цветаевой сменяются ролевой лирикой, в которой средством выражения авторского «я» становятся поэтические «двойники»: Кармен (цикл «Дон-Жуан», 1917), Манон Леско – героиня одноименного французского романа XVIII в. (стихотворение «Кавалер де Гриэ! – Напрасно…», 1917). В 1918 году М. Цветаева знакомится с Е. Вахтанговым и посещает его театральную студию. В 1918-1919 гг. создаёт романтические пьесы «Феникс», «Метель», «Червонный валет», «Фортуна». В течение 1917-1920 гг. она пишет стихи, воспевающие белое движение за то, что в его рядах был её любимый. Это песня глубочайшей скорби и траура, выражавшая страх и отчаяние не только за судьбу своего мужа, но и всех тех, кто воевал:

Каждый вечер, каждый вечер,
Руки вам тяну навстречу.
Там, в просторах голубиных –
Сколько у меня любимых! Об ушедших – отошедших…»

К концу 1921 года эти стихотворения были объединены в сборник «Лебединый стан», который при жизни М. Цветаевой напечатан не был; впервые опубликован на Западе в 1957 году. Лирику 1917–1920 гг. М. Цветаева объединила в сборник «Версты», вышедший двумя изданиями в Москве (в 1921 г. и в 1922 г.). В мае-июле 1921 года она написала цикл стихотворений «Разлука», обращенный к мужу.
Годы Гражданской войны (1918-1922) оказались для М. Цветаевой очень тяжелыми. Сергей Эфрон служил в рядах Белой армии, где под командованием генерала Маркова оборонял Крым от наступлений Красной Армии, а затем эмигрировал в Константинополь. Всё это время М. Цветаева жила одна в Москве, в Борисоглебском переулке (с 1914 года до начала эмиграции). Наступивший НЭП она, как и многие ее литераторы-современники, восприняла резко отрицательно как торжество буржуазной «сытости», самодовольного и эгоистического меркантилизма:

Два на миру у меня врага,
Два близнеца – неразрывно-слитых:
Голод голодных – и сытость сытых. «Если душа родилась крылатой…»

В 1921 году М. Цветаева получила известие о том, что С. Эфрон жив и находится за границей. В мае 1922 года после долгих хлопот М. Цветаева получила разрешение уехать вместе с дочерью Ариадной к мужу, который, пережив разгром А. Деникина, эмигрировал сначала в Константинополь, а затем в Чехию, где стал студентом Пражского университета. Два с половиной месяца (до 1 августа) М. Цветаева с дочерью жила в Берлине, где подружилась с писателем-символистом Андреем Белым. В Берлине она отдала в печать новый сборник стихотворений – «Ремесло», который был опубликован в 1923 году.
Расширяется жанровый диапазон творчества М. Цветаевой: она пишет поэмы, основанные на фольклорных сюжетах. В поэме «Царь-девица» сюжет народной сказки о любви Царь-Девицы и Царевича М. Цветаева переосмысляет и представляет как символическую историю о прозрении героиней и героем иного мира – «морей небесных», о попытке соединить любовь и творчество, что в земном бытии обречено на неудачу. В поэме «Молодец» (1922) М. Цветаева изображает одержимость девушки Маруси любовью к Молодцу-упырю. Страсть Маруси гибельна для ее близких, но для нее самой открывает путь в посмертное бытие, в вечность. Любовь трактуется М. Цветаевой как чувство не столько земное, сколько запредельное, двойственное – гибельное и спасительное, грешное и неподсудное.
Затем три года Цветаевы живут в Праге и её предместьях. В Чехии были написаны «Поэма Горы» (1924) и «Поэма Конца» (1924), которые Б. Пастернак назвал «лучшею в мире дилогией о любви». Они посвящены Константину Родзевичу, русскому эмигранту, человеку высокого мужества и трагической судьбы, с которым М. Цветаева познакомилась в 1923 году, когда он учился в Пражском университете на юридическом факультете как и С. Эфрон. В первой поэме отражено возвышенное, как гора, чувство М.Цветаевой к К.Б. Родзевичу, с которым они встречались в центре Праги возле Петршина холма и подолгу беседовали о литературе и о России. М. Цветаева выразила в поэме романтический взгляд на человеческие чувства и страсти, в основе которых «духовное высокое начало, принадлежащее бытию» и противостоящее быту, условностям и предрассудкам. Во второй поэме показан окончательный разрыв отношений влюблённых.
В 1922 году началась переписка и поэтический диалог М. Цветаевой с Б. Пастернаком, с которым до отъезда из России она даже не была близко знакома, но в эмиграции этот эпистолярный роман стал для неё дружеским общением духовно родственных поэтических натур. В Праге у М. Цветаевой установились отношения с литературными кругами, с издательствами и редакциями журналов. Ее произведения печатались на страницах журналов «Воля России» и «Своими путями». Она выполняла редакторскую работу для альманаха «Ковчег».
В феврале 1925 года у Цветаевых родился сын Георгий, а 1 ноября 1925 года они перебрались в Париж. Это объяснялось тяжелым материальным положением семьи; М. Цветаева полагала, что сможет лучше устроить и себя и своих близких в Париже, который тогда становился центром русской литературной эмиграции.
В ноябре 1925 года М. Цветаева закончила поэму «Крысолов» на сюжет средневековой легенды о человеке, избавившем немецкий город Гаммельн от крыс, выманив их звуками своей чудесной дудочки. «Крысолов» был опубликован в пражском журнале «Воля России».
В мае 1926 года по инициативе Б. Пастернака М. Цветаева начала переписываться с австрийским поэтом Райнером Марией Рильке, жившим тогда в Швейцарии. Эта переписка оборвалась в конце того же года со смертью Рильке. Ему были посвящены две поэмы – «Новогоднее» и «Твоя смерть». В 1928 году М. Цветаева написала трагедию «Федра», которая была опубликована в парижском журнале «Современные записки». В октябре 1928 года произошла встреча М. Цветаевой с В.В. Маяковским на его вечере в кафе «Вольтер», где она представляла его литературному Парижу. Энтузиазм, с которым М. Цветаева приветствовала Маяковского, был воспринят консервативными эмигрантскими кругами как свидетельство её просоветских взглядов, хотя она не питала никаких иллюзий в отношении режима в СССР и просоветски настроена не была. 3 декабря 1928 года в день отъезда В. Маяковского М. Цветаева передала ему письмо, заканчивающееся словами: «Люблю Вас», которое он сохранил.
Вскоре после этого события М. Цветаеву почти перестают печатать в ведущих парижских периодических изданиях – в «Современных записках» и в «Последних новостях». Если же печатали, то зачастую правили ее тексты. Эмигрантской литературной среде, преимущественно ориентированной на возрождение и продолжение классической традиции, были чужды эмоциональная экспрессия и гиперболизм М. Цветаевой. В 1928 году в Париже вышел последний прижизненный сборник поэтессы – «После России», включавший в себя стихотворения 1922-1925 гг.
С 1930-х годов М. Цветаева с семьёй жила практически в нищете: «Никто не может вообразить бедности, в которой мы живём. Мой единственный доход – от того, что я пишу. Мой муж болен и не может работать. Моя дочь зарабатывает гроши, вышивая шляпки. У меня есть сын, ему восемь лет. Мы вчетвером живём на эти деньги. Другими словами, мы медленно умираем от голода» (из воспоминаний Марины Цветаевой).
В 1930-е гг. были созданы циклы, посвященные поэтам: «Маяковскому» (1930, отклик на уход поэта из жизни), «Стихи к Пушкину» (1931), «Надгробие» (1935, отклик на трагическую смерть поэта-эмигранта Н.П. Гронского). Творчество понимается М. Цветаевой как напряжённая внутренняя работа. Созданный в 1933 году цикл «Стол» можно назвать одой «письменному вьючному мулу», который становится символом созидательной силы творчества. Она не позволяет душе поэта «ожесточиться, очерстветь» и раскрывает для него новые возможности самосовершенствования:

Мой письменный верный стол!
Спасибо за то, что ствол
Отдав мне, чтоб стать столом,
Остался живым стволом!

Во второй половине 1930-х М. Цветаева испытала глубокий творческий кризис. Она почти перестала писать стихи, т.к. они не получили признания в эмигрантской среде. В отличие от них успехом пользовалась проза М. Цветаевой, занявшая основное место в её творчестве. Она писала: «Эмиграция делает меня прозаиком…» В это время были написаны воспоминания о Максимилиане Волошине («Живое о живом», 1933), об Андрее Белом («Пленный дух», 1934), о Михаиле Кузмине («Нездешний вечер», 1936), «Слово о Бальмонте».
В 1936 году М. Цветаева переводит на французский язык стихотворения А.С. Пушкина, а в 1937 году пишет очерки «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачёв». В представлении М. Цветаевой А.С. Пушкин – символ свободной стихии – «бич жандармов», чей вольный дух не смогли задушить ни ссылки Александра I, ни «высочайшая опёка» Николая I. Соединяя в себе черты художественной мемуаристики, лирической прозы и философской эссеистики, эти произведения воссоздают духовную биографию М. Цветаевой. Несмотря на это, большинство из созданного М. Цветаевой осталось неопубликованным. Позднее она напишет об этом так: «Моя неудача в эмиграции – в том, что я не эмигрант, что я по духу, то есть по воздуху и по размаху – там…»:

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И всё – равно, и всё – едино.
Но если по дороге – куст
Встаёт, особенно – рябина… «Тоска по родине! Давно…»

В эти годы у М. Цветаевой происходит конфликт с дочерью, которая сотрудничает в просоветском журнале «Наш Союз». Муж М. Цветаевой, бывший белый офицер, так упорно боровшийся с большевиками, неожиданно поверил в торжество коммунизма и вступил в организацию, контролировавшуюся НКВД и занимавшуюся возвращением на родину эмигрантов. В сентябре 1937 года Сергей Эфрон оказался причастен к заказному политическому убийству советскими агентами Игнатия Рейсса – также бывшего агента советских спецслужб, попытавшегося выйти из игры (Цветаева о роли мужа в этих событиях осведомлена не была). 15 марта 1937 года Ариадна выехала в Москву, получив возможность первой из семьи вернуться на родину. 10 октября того же года из Франции бежал С.Я. Эфрон. М. Цветаева вместе с сыном оставалась во Франции. Там её застало известие о начале Второй мировой войны, о захвате Чехословакии фашистской Германией. В цикле «Стихи к Чехии» (1939) выражена антифашистская позиция М. Цветаевой, её гражданственность и гуманизм:

Не умрёшь, народ!
Бог тебя хранит!
Сердцем дал – гранат,
Грудью дал – гранит.
Процветай, народ, -
Твёрдый, как скрижаль,
Жаркий, как гранат,
Чистый, как хрусталь.

В июне 1939 года вместе с сыном М. Цветаева приехала в СССР вслед за мужем и дочерью и поселилась в Болшеве под Москвой на даче НКВД (ныне Мемориальный дом-музей М.И. Цветаевой в Болшеве). Она мечтала, что вернется в Россию «желанным и жданным гостем», но этого не случилось. 28 августа 1939 года была арестована дочь Ариадна, 10 октября – С.Я. Эфрон. Ариадна после пятнадцати лет репрессий была реабилитирована в 1955 году, а Сергей Яковлевич расстрелян 10 октября 1941 года. М. Цветаева не могла найти работу; ее стихи не печатались. Она переводила на французский язык стихи М.Ю. Лермонтова, работала над переводами произведений классика грузинской литературы Важа Пшавелы, которые были опубликованы лишь в 1947 году, завершила перевод произведения Ш. Бодлера «Плаванья».
Великая Отечественная война застала М. Цветаеву за переводами произведений Федерико Гарсиа Лорки. Работа была прервана. 8 августа 1941 года М. Цветаева с сыном уехала на пароходе в эвакуацию; 18 августа прибыла вместе с несколькими писателями в небольшой городок Елабугу на Каме. В Чистополе, где в основном находились эвакуированные литераторы, М.Цветаева получила согласие на прописку и оставила заявление в совет Литфонда: «Прошу принять меня на работу в качестве посудомойки в открывающуюся столовую Литфонда. 26 августа 1941 года». 28 августа она вернулась в Елабугу, намереваясь в дальнейшем перебраться в Чистополь. 31 августа 1941 года покончила жизнь самоубийством (повесилась) в доме, куда вместе с сыном была определена на постой. Оставила три предсмертные записки: тем, кто будет её хоронить («эвакуированным»), Асеевым и сыну. Оригинал записки «эвакуированным» не сохранился (был изъят в качестве вещественного доказательства милицией и утерян), её текст известен по списку, который разрешили сделать Георгию Эфрону: «Дорогие товарищи! Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто сможет, отвезти его в Чистополь к Н. Н. Асееву. Пароходы – страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему с багажом – сложить и довезти. В Чистополе надеюсь на распродажу моих вещей. Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мной он пропадет. Адр. Асеева на конверте. Не похороните живой! Хорошенько проверьте».
Записка Асеевым: «Дорогой Николай Николаевич! Дорогие сестры Синяковы! Умоляю вас взять Мура к себе в Чистополь – просто взять его в сыновья – и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю. У меня в сумке 450 р. и если постараться распродать все мои вещи. В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы. Поручаю их Вам. Берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына – заслуживает. А меня – простите. Не вынесла. МЦ. Не оставляйте его никогда. Была бы безумно счастлива, если бы жил у вас. Уедете – увезите с собой. Не бросайте!»
Записка сыну: «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але – если увидишь – что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».
Марина Цветаева похоронена 2 сентября 1941 года на Петропавловском кладбище в городе Елабуге. Точное расположение её могилы неизвестно. На южной стороне кладбища, у каменной стены, где находится её затерявшееся последнее пристанище, в 1960 году сестра поэтессы, Анастасия Цветаева, «между четырёх безвестных могил 1941 года» установила крест с надписью «В этой стороне кладбища похоронена Марина Ивановна Цветаева». В 1970 году на этом месте было сооружено гранитное надгробие. С начала 2000-х годов место его расположения, обрамлённое плиткой и висячими цепями, по решению Союза писателей Татарстана именуется «официальной могилой М. И. Цветаевой».
При жизни она выражала желание быть похороненной «…на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах земляника. Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уж нет, я бы хотела, чтобы на одном из холмов поставили с тарусской каменоломни камень: “Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева“». Память М.Цветаевой увековечена не только в России, но и за рубежом.
В 1990 году патриарх Алексий II дал благословение на отпевание М. Цветаевой, несмотря на то, что в русском православии отпевание самоубийц запрещено. Основанием послужило прошение группы верующих, включая сестру Анастасию Цветаеву и диакона Андрея Кураева. Отпевание состоялось 31 августа 1991 года, в день пятидесятилетия кончины Марины Цветаевой в московском храме Вознесения Господня у Никитских ворот.

«Лицом повёрнутая к Богу,
Ты тянешься к нему с земли…», – сказал о М. Цветаевой Б. Пастернак.

Галина Николаева
 
Форум » Международный Литературный Клуб «Родное слово» » Творчество Приднестровья » Г.Н. Николаева. Слово о Марине Цветаевой
Страница 1 из 11
Поиск: