Четверг, 21.09.2017, 13:54
Приветствую Вас Гость | RSS

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Леонардл, saadi 
Форум » Международный Литературный Клуб «Родное слово» » Творчество Саади Исакова » Лев Толстой vs Олега Газманова
Лев Толстой vs Олега Газманова
saadiДата: Понедельник, 13.08.2012, 09:37 | Сообщение # 1
Генерал-майор
Группа: Модераторы
Сообщений: 173
Статус: Offline
Когда одна популярная певица, науськанная модным продюсером поет о том, что «знает ориентир и любовь спасет мир», другая нервно курит на балконе после орфографической ошибки в слове «мечеть», это можно еще как-то пережить, но когда «есаул», повторяя слова Льва Толстого, заявляет: «Не могу молчать», требуя скорого суда над «кощунницами», то становится очевидным, насколько мы потеряли духовный ориентир, историческое и нравственное чутье, потому что Толстой, выступая против смертной казни, говорил как раз о милосердии и любви к людям, и ему в голову не пришло бы встать на сторону власти предержащей, суда, сильно смахивающего на инквизицию, и назвать Россию «православным государством».
Конечно, каждый имеет право не молчать по-своему, но каждый имеет право и придержать язык за зубами, но раз уж так случилось и смолчать не удалось, то так и подмывает привести для сравнения цитаты из двух одноименных произведений с той лишь целью, чтобы напомнить: прежде чем высказаться, стоит проверить орфографию и погуглить, чтобы не попасть ненароком в просак (по толковому словарю Даля, а не по фильму «Жмурки», хотя второй вариант больше подходит актуальному положению вещей).

Олег Газманов: Нет, по поводу Pussy Riot — это вообще. Вообще, мне даже неудобно говорить, как оно произносится. Это само по себе отрицание… Как вам сказать. То, что они сделали, и даже то, как они называются, раскручивание этого названия — это отрицание вообще здравого смысла, чести и порядочности в стране, понимаете. Конечно, нужно это как-то пресекать, сто процентов. Потом, понимаете, причем тут уже политика? Верующие — они как дети, и они вот детей этих оскорбили. Для того чтобы сделать пиар. Не важно, ну пусть они против Путина, но вышли бы они, не знаю, на улицу какую-нибудь и стали петь песню. Но они сделали это в храме. А следующий какой у них будет шаг? Значит, они придут на могилу наших предков, на кладбище, сдвинут плиту надгробную, сделают вид, что у них Хэллоуин, оденутся как скелеты и будут плясать, шабаш устраивать, что ли? Понимаете, вот проблема в чём... Это надо останавливать. А государство обычно останавливает это, — опять же, как я говорил про Поклонную гору, — останавливает это очень, к сожалению, неуклюже. На мой взгляд, это надо было резко ограничить, быстро осудить и закрыть эту тему вообще. Чтобы все понимали, что это дешевый пиар на том, что можно кощунственно поступать в храме, который был построен в свое время на деньги народа в честь героев, павших в войне 1812 года. В этом священном месте. И что? Они чувства верующих действительно оскорбили. Верующие в шоке.

Лев Толстой: «Вы говорите, что у вас есть предания старины, которые вы блюдете, есть образцы деятельности великих людей прошедшего. У них тоже предания, которые ведутся тоже издавна, еще раньше большой французской революции, а великих людей, образцов для подражания, мучеников, погибших за истину и свободу, не меньше, чем у вас.
Так что, если есть разница между вами и ими, то только в том, что вы хотите, чтобы все оставалось как было и есть, а они хотят перемены. А думая, что нельзя всему всегда оставаться по-прежнему, они были бы правее вас, если бы у них не было того же, взятого от вас, странного и губительного заблуждения в том, что одни люди могут знать ту форму жизни, которая свойственна в будущем всем людям, и что эту форму можно установить насилием. Во всем же остальном они делают только то самое, что вы делаете, и теми же самыми средствами. Они вполне ваши ученики, они, как говорится, все ваши капельки подобрали, они не только ваши ученики, они - ваше произведение, они ваши дети. Не будь вас - не было бы их, так что, когда вы силою хотите подавить их, вы делаете то, что делает человек, налегающий на дверь, отворяющуюся на него».

Олег Газманов: Надо было быстро осудить и закрыть эту тему вообще. Так осудить, чтобы впредь было неповадно никому. Чтобы все понимали, что это дешевый пиар... Нужно так осудить, чтобы это было невыгодно делать никому. Никому не выгодно было просто. А уж какой там срок или какие деньги нужно заплатить, я не знаю. Но то, что осудить их нужно, чтобы впредь было неповадно никому, это абсолютно чётко я понимаю. И информации про это очень много — задействованы люди, которые, там, блогеры, умеют пользоваться интернетом и гонят эту волну. И волна очень грязная. Просто у верующего народа появляется такое ощущение, мне кажется, страшное, что порядка-то нет, и никто их не защищает. Этим своим действием они, более того, сталкивают верующих и противников веры, то есть разжигают фактически межрелигиозную войну. Это же неправильно, нужно это прекращать, нужно жёстко прекратить. А государство как-то непонятно колеблется, никак не может принять чёткое решение.
Лев Толстой: «То, что вы делаете, вы делаете не для народа, а для себя, для того, чтобы удержать то, по заблуждению вашему считаемое вами выгодным, а в сущности самое жалкое и гадкое положение, которое вы занимаете. Так и не говорите, что то, что вы делаете, вы делаете для народа: это неправда. Все те гадости, которые вы делаете, вы делаете для себя, для своих корыстных, честолюбивых, тщеславных, мстительных, личных целей, для того, чтобы самим пожить еще немножко в том развращении, в котором вы живете и которое вам кажется благом.
Но сколько вы ни говорите о том, что все, что вы делаете, вы делаете для блага народа, люди все больше и больше понимают вас и все больше и больше презирают вас, и на ваши меры подавления и пресечения все больше и больше смотрят не так, как бы вы хотели: как на действия какого-то высшего собирательного лица, правительства, а как на личные дурные дела отдельных недобрых себялюбцев».
Олег Газманов: Ну, вообще-то игры закончились, если честно. Государство сейчас в таком состоянии, что нужно какие-то принимать меры. И если будут так сильно, в прессе и везде, деятели культуры защищать девушек… Не девушек даже, далеко уже, а тёток вот этих, которые, прямо скажем, совершенно безбашенные, которые готовы кощунствовать так везде. Если порядочных людей, здравомыслящих, от этого не защитить, то тогда, возможно, возникнут какие-то стихийные моменты. Возможно, придется потом тому же государству делать как раз всё более жёстко, останавливать всё это.
Лев Толстой: Если есть разница между вами и ими, то никак не в вашу, а в их пользу. Смягчающие для них обстоятельства, во-первых, в том, что их злодейства совершаются при условии большей личной опасности, чем та, которой вы подвергаетесь, а риск, опасность оправдывают многое в глазах увлекающейся молодежи. Во-вторых, в том, что в они в огромном большинстве - совсем молодые люди, которым свойственно заблуждаться, вы же - большей частью люди зрелые, старые, которым свойственно разумное спокойствие и снисхождение к заблуждающимся. В-третьих, смягчающие обстоятельства в их пользу еще в том, что как ни гадки..., они все-таки не так холодно-систематически жестоки, как ваши Шлиссельбурги, каторги, виселицы, расстрелы. Четвертое смягчающее вину обстоятельство для революционеров в том, что все они совершенно определенно отвергают всякое религиозное учение, считают, что цель оправдывает средства, и потому поступают совершенно последовательно, убивая одного или нескольких для воображаемого блага многих. Тогда как вы, правительственные люди, начиная от низших палачей и до высших распорядителей их, вы все стоите за религию, за христианство, ни в каком случае не совместимое с совершаемыми вами делами».

Олег Газманов: Понимаете, сейчас нужно, пока нормально, мягко, всё это ограничить. Достаточно мягко. Ну как? По закону фактически. Иначе потом… Сейчас уже начинаются какие-то концерты в пользу этих тёток. Концерт в пользу них. Нормально, нет? Не в пользу православных оскорбленных, не в пользу веры. У нас ведь православное государство, надо как-то понимать, что государству нужно идти по направлению защиты большего количества своих сограждан…
Лев Толстой: «И вы-то, люди старые, руководители других людей, исповедующие христианство, вы говорите, как подравшиеся дети, когда их бранят за то, что они дерутся: "Не мы начали, а они", и лучше этого ничего не умеете, не можете сказать вы, люди, взявшие на себя роль правителей народа. И какие же вы люди? Люди, признающие Богом того, Кто самым определенным образом запретил не только всякое убийство, но всякий гнев на брата. Который запретил не только суд и наказание, но осуждение брата. Который в самых определенных выражениях отменил всякое наказание, признал неизбежность всегдашнего прощения, сколько бы раз ни совершалось преступление. Который велел ударившему в одну щеку подставлять другую, а не воздавать злом за зло. Который так просто, так ясно показал рассказом о приговоренной к побитию каменьями женщине невозможность осуждения и наказания одними людьми других, вы - люди, признающие этого учителя Богом, ничего не можете найти сказать в свое оправдание, кроме того, что "они начали, они убивают - давайте и мы будем убивать их".
Люди-братья! Опомнитесь, одумайтесь, поймите, что вы делаете. Вспомните, кто вы.
Ведь вы прежде, чем быть палачами, генералами, прокурорами, судьями, премьерами, царями, прежде всего вы люди. Нынче выглянули на свет Божий, завтра вас не будет. (Вам-то, палачам всякого разряда, вызывавшим и вызывающим к себе особенную ненависть, вам-то особенно надо помнить это.) Неужели вам, выглянувшим на этот один короткий миг на свет Божий - ведь смерть, если вас и не убьют, всегда у всех нас за плечами,- неужели вам не видно в ваши светлые минуты, что ваше призвание в жизни не может быть в том, чтобы мучить, убивать людей, самим дрожать от страха быть убитыми, и лгать перед собою, перед людьми и перед Богом, уверяя себя и людей, что, принимая участие в этих делах, вы делаете важное, великое дело для блага миллионов? Неужели вы сами не знаете,- когда не опьянены обстановкой, лестью и привычными софизмами,- что все это - слова, придуманные только для того, чтобы, делая самые дурные дела, можно было бы считать себя хорошим человеком? Вы не можете не знать того, что у вас, так же как у каждого из нас, есть только одно настоящее дело, включающее в себя все остальные дела,- то, чтобы прожить этот короткий промежуток данного нам времени в согласии с той волей, которая послала нас в этот мир, и в согласии с ней уйти из него. Воля же эта хочет только одного: любви людей к людям.
Вы же, что вы делаете? На что кладете свои душевные силы?
Знаю я, что все люди - люди, что все мы слабы, что все мы заблуждаемся и что нельзя одному человеку судить другого. Я долго боролся с тем чувством, которое возбуждали и возбуждают во мне виновники этих страшных преступлений, и тем больше чем выше по общественной лестнице стоят эти люди. Но я не могу и не хочу больше бороться с этим чувством.
А не могу и не хочу, во-первых, потому, что людям этим, не видящим всей своей преступности, необходимо обличение, необходимо и для них самих, и для той толпы людей, которая под влиянием внешнего почета и восхваления этих людей одобряет их ужасные дела и даже старается подражать им. Во-вторых, не могу и не хочу больше бороться потому, что (откровенно признаюсь в этом) надеюсь, что мое обличение этих людей вызовет желательное мне извержение меня тем или иным путем из того круга людей, среди которого я живу и в котором я не могу не чувствовать себя участником совершаемых вокруг меня преступлений.
Затем я и пишу это и буду всеми силами распространять то, что пишу, и в России и вне ее, чтобы одно из двух: или кончились эти нечеловеческие дела, или уничтожилась бы моя связь с этими делами, чтобы или посадили меня в тюрьму, где бы я ясно сознавал, что не для меня уже делаются все эти ужасы, или же, что было бы лучше всего (так хорошо, что я и не смею мечтать о таком счастье), надели на меня, так же как на тех двадцать или двенадцать крестьян, саван, колпак и так же столкнули с скамейки, чтобы я своей тяжестью затянул на своем старом горле намыленную петлю».
От себя добавлю: Лев Толстой предлагал посадить себя в тюрьму, выкрашенную неизменной тюремной краской в человеческий рост. Думается, в наше время ему такая возможность представилась бы, ну а уж отлучение от церкви и подавно. Это как второй раз «наступить на грабли».
Интересно, кто бы из современных деятелей культуры поддержал власть, осудил Льва Николаевича и подписался в бы открытом письме? Думаю, что имена заранее известны, тыкать пальцем не хочу.
 
Форум » Международный Литературный Клуб «Родное слово» » Творчество Саади Исакова » Лев Толстой vs Олега Газманова
Страница 1 из 11
Поиск: